СМИ Законы РФ
Юр.книга А.Н. Козырин Финансовое право и управление публичными финансами в зарубежных странах

Mon, 08 Apr 2013 08:38:30 +0000
Оглавление (Финансовое право и управление публичными финансами в зарубежных странах (А.Н. Козырин))

 

Оглавление

Вместо введения. Сравнительно-правовой метод в финансовом праве

Часть первая. Очерки сравнительного финансового права
Глава 1. Бюджетное право зарубежных стран: понятие, принципы, источники
Глава 2. Налоги в жизни государства и общества: к вопросу о значении налогообложения и налогового права
Глава 3. Особенности правового регулирования налогообложения в зарубежных странах
Глава 4. Налоговые преступления и проступки: сравнительно-правовое исследование

Часть вторая. Финансовое законодательство и управление публичными финансами в отдельных зарубежных странах
Глава 5. Организационно-правовые основы публичных финансов в развитых странах
5.1. Бюджетное право современной Японии
5.2. Государственный долг Канады: проблемы правового регулирования
5.3. Банк Финляндии: правовой статус, организация и полномочия
5.4. Контроль за финансированием избирательных кампаний во Франции
5.5. Управление генерального аудитора в Канаде: организационно-правовые основы деятельности
Глава 6. Развитие финансового законодательства в государствах Восточной Европы
6.1. Современные финансовые модели децентрализации публичной администрации: опыт Словакии
6.2. Законодательные основы государственного финансового контроля в Болгарии
Глава 7. Финансовое право в развивающихся странах
7.1. Конституционные основы бюджетного процесса в странах Ближнего и Среднего Востока
7.2. Государственный финансовый контроль в абсолютной монархии: Саудовская Аравия

Литература


Mon, 08 Apr 2013 08:42:21 +0000
Вместо введения. Сравнительно-правовой метод в финансовом праве

Вместо введения. Сравнительно-правовой метод в финансовом праве

В последние годы появляется все больше оснований для более активного использования компаративного метода в российской науке финансового права. Среди них - интернационализация хозяйственной жизни, глобализация мировой экономической и финансовой системы, присоединение Российской Федерации к международным договоренностям в финансово-экономической сфере и расширение ее участия в интеграционных процессах.
Постепенно происходит отход от господствовавшего ранее одномерного взгляда на правовое регулирование публичных финансов сквозь призму исключительно российского финансового законодательства в пользу проведения исследований, которые позволяли бы выявить особенности основных институтов финансового права в различных правовых системах, а также специфические черты, приобретаемые ими через участие в экономических и политических интеграционных процессах.
Сравнительно-правовой метод позволяет подготовить необходимую эмпирическую базу для изучения процессов унификации и гармонизации правового регулирования финансовых и экономических отношений в целом. С его помощью можно определить влияние финансового права отдельных зарубежных государств и групп стран (экономических, валютных и политических союзов) на современное развитие российского финансового законодательства (например, французского органического закона «О финансовых законах» 2001 года на ход бюджетной реформы в Российской Федерации).
Сравнительно-правовой (компаративный) метод с самого начала зарождения науки финансового права стал одним из наиболее востребованных приемов исследовательской деятельности. В XIX веке российские ученые много писали о финансовом законодательстве иностранных государств. Иногда это увлечение принимало характер очевидного «перекоса»: «зарубежная тематика» преобладала в исследованиях отечественных юристов, при этом авторы даже не пытались связать свои труды с проблематикой динамично развивавшегося в тот период российского финансового права.
В этой связи следует вспомнить дискуссию о ценности и задачах сравнительного метода в финансовом праве, разгоревшуюся в российских академических кругах во второй половине XIX века. Известный специалист по финансовому праву того периода В. А. Лебедев (1833 - 1909) считал, что цель сравнительного (компаративного) метода в финансовом праве обязательно должна быть сопряжена с интересами российского государственного хозяйства. Он выступал против «чистого компаративизма» - изучения финансового законодательства иностранных государств исключительно в академических интересах, безотносительно к возможности использования «передового заграничного опыта» в практике российских публичных финансов. В рецензии на книгу М. М. Ковалевского «Опыты по истории юрисдикции налогов во Франции с XIV века до смерти Людовика XIV» (Москва, 1876) В. А. Лебедев писал: «В последнее время в нашей ученой литературе стало замечаться довольно странное явление: некоторые из наших талантливых молодых ученых роются в заграничных библиотеках и архивах - для разработки не каких-либо общих научных или близких сердцу русского ученого вопросов; нет, они трудятся над историческим воссозданием какого-нибудь иностранного учреждения, положим, вполне заслуживающего внимания, - но разрабатывают при этом свою тему в таких подробностях, которые придают их сочинениям слишком много местного колорита, в ущерб их общенаучному значению Мы держимся того убеждения, что русский юрист должен работать в интересах своего отечества, что при исследованиях своих он должен постоянно иметь в виду применимость их выводов в пользу нашего государственного строя, нашего юридического быта, нашего права. Работать для иностранцев нам нет никакой надобности; у них довольно для этого своих талантов, своих ученых сил» [Сборник государственных знаний. Том VI. СПб., 1878. С. 48-49].
В императорских университетах изучение российского финансового законодательства не мыслилось в отрыве от зарубежных моделей правового регулирования публичных финансов. Неслучайно другой корифей российской науки финансового права - С. И. Иловайский - свою вступительную лекцию, прочитанную в 1887 году при поступлении на службу в Новороссийский императорский университет (г. Одесса), озаглавил так: «Определение, содержание и значение науки финансового права, в связи с кратким очерком финансового положения главнейших государств».
Большое внимание сравнительному финансовому праву традиционно уделялось и продолжает уделяться на Западе. Авторитетный французский специалист в области публичных финансов и финансового права Поль Мари Годме, работавший во второй половине XX века и хорошо знакомый российскому читателю благодаря переводу на русский язык его книги «Публичные финансы, финансовая политика и казначейство», писал: «Обращение к сравнительному правоведению дает возможность расширения сферы исследования финансовых явлений в пространстве. Сравнение государственных финансов различных стран помогает лучшему пониманию существа различных операций» [Поль Мари Годме. Финансовое право (пер. с франц.). М.: Прогресс, 1978. С. 49]. Более подробно о сравнительном методе он высказался в своей работе «Сравнительное финансовое право: итоги и перспективы», подготовленной для юбилейного издания Общества сравнительного правоведения: «Сегодня задачи сравнительного права сформулированы более точно, чем в тот период, когда первые иссле- дователи-компаративисты ставили перед собой задачу унификации права - задачу, которая применительно к публичным финансам, едва ли будет достигнута в обозримой перспективе. В настоящее время сравнительное право нацелено, прежде всего, на лучшее понимание юридических систем, совершенствование отдельных приемов юридической техники и иногда - на гармонизацию законодательства. Эти задачи представляют особый интерес для современных финансистов. В настоящее время изучение публичных финансов не может сводиться только к изучению сложного и динамичного финансового законодательства. На сегодняшний день сформировалась настоящая наука, которая уже не ограничивается целями излагать нормы и описывать феномены; она старается их объяснить. Для того чтобы уяснить финансовые механизмы, выявить их скрытые пружины, используются экономический анализ, социологические и политические исследования. Компаративный метод также помогает лучше понять налоговые системы или бюджетные процедуры. Нет ни малейшего сомнения в том, что он должен занять в научно-исследовательском инструментарии финансового права такое же место, какое он занял в конституционном и административном праве» [Paul-Marie Gaudemet. Le droit financier compare'. Bilan et perspectives // Livre du Centenaire de la Socide' de legislation comparee. Paris, 1969. Р.221]. В советский период сравнительные финансы и сравнительное финансовое право стали уделом исследователей, выполнявших не столько академические, сколько идеологические задачи. Наука о финансах и финансовом праве капиталистических государств развивалась преимущественно как отрасль знаний об экономическом строе идеологического противника, а от ученых, работавших в этой области, требовалось «неустанно изобличать пороки буржуазного строя и капиталистической экономики».
Финансам и финансовому праву капитализма противопоставлялись финансы и финансовое законодательство социалистических стран, которые были призваны всячески содействовать совершенствованию организационно-правовых основ валютно-финансового и экономического сотрудничества этих государств в рамках Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ).
Все тот же идеологический критерий был положен в основу разграничения исследований в области финансов, финансовой политики и финансового законодательства развивающихся стран, как тогда говорили, капиталистической ориентации и развивающихся государств, выбравших социалистический путь развития.
Результаты научных исследований компаративистов находили отражение в опубликованных научных статьях, различного рода учебной литературе, реже - монографиях. При этом компаративный метод в большей степени оказался востребованным финансистами-экономи- стами. На экономических факультетах читались курсы по финансам, кредиту и денежному обращению в зарубежных странах (как правило, раздельно по буржуазным и социалистическим странам). Были подготовлены выдержавшие многочисленные переиздания учебники: «Финансы капиталистических государств» [под редакцией Б. Г. Болдырева- М.: Финансы, 1975 - 376 с.], «Денежное обращение и кредит при капитализме» [под редакцией Л. Н. Красавиной - М.: Финансы и статистика, 1989 - 365 с.] и учебные пособия: «Денежное обращение и кредит капиталистических государств» [Э. Я. Брегель - М.: Финансы, 1973. - 376с.], «Финансы социалистических государств» [под редакцией Э. А. Вознесенского - М.: Финансы и статистика, 1982 - 296 с.], «Денежно-кредитные системы социалистических стран» [О. И. Лавруишна, Н. И. Валенцевой, И. Д. Мамоновой и др. - М.: Финансы и статистика, 1989 - 208 с.].
Ценными источниками по сравнительным финансам остаются до сих пор монографии и научные статьи Б. Г. Болдырева, Э. Я. Брегеля, Ф. П. Быстрова, А. И. Динкевича, JI. А. Дробозиной, JI. Н. Красавиной, H. Н. Любимова, JI. П. Павловой, И. А. Трахтенберга, JI. И. Фрея и др., посвященные проблемам финансов, денежного обращения, кредита и международных валютно-кредитных отношений зарубежных стран.Не ставя перед собой задачу составить подробное библиографическое описание источников финансовой компаративистики в советский период, отметим ЛИШЬ основные особенности ИСТОЧНИКОВОЙ базы того периода. Во-первых, советская финансовая компаративистика, как уже отмечалось ранее, отличалась ярко выраженной идеологизацией исследований. Эта особенность, иногда даже выносившаяся в заглавия самих работ [например: Брегелъ Э. Налоги, займы и инфляция на службе империализма. - М.: Госфиниздат, 1953. - 359 с; Критика современных буржуазных теорий финансов, денег и кредита / Под ред. Г. П. Солюса. - М.: Финансы, 1978 - 288 с.], не означает, что книги той эпохи являются исключительно идеологическим «агитпродуктом» и не могут быть полезны исследователю сегодня. Многие авторы, вынужденно используя соответствующие «риторические приемы» (в противном случае у авторов книг по зарубежной проблематике практически не оставалось шансов увидеть свои работы изданными), проводили анализ, результаты которого до сих пор остаются востребованными современным читателем.
Во-вторых, в работах советского периода преобладали исследования страноведческого характера. В этой связи следует упомянуть монографии, выходившие в 1970-х гг. в издательстве «Финансы» в серии «Финансовые и денежно-кредитные системы капитализма», авторы которых исследовали публичные финансы и денежно-кредитные системы отдельных промышленно развитых стран: JI. Н. Красавина - Франции, JI. А. Дробозина и О. В. Можайсков - Великобритании, В. Н. Шенаев и В. С. Макаров - ФРГ, В. М. Усоскин - США, А. И. Дин- кевич - Японии и т.д. Уникальная страноведческая информация содержится в трехтомном Финансово-кредитном словаре (первое издание увидело свет в 1961-1964 гг., последующее - в 1984-1988 гг.).
Иными словами, большинство выходивших в то время работ было посвящено не сравнительным финансам, а публичным финансам отдельных зарубежных стран или регионов (групп стран). Примеры собственно сравнительных исследований были крайне немногочисленны. Компаративный метод мог быть удачно и в полной мере реализован в ходе исследовании отдельных институтов публичных финансов - бюджета, налогов, государственного кредита и т. д. [См., например, работы М. Б. Богачевского: Бюджет капиталистического государства. - М.: Госфиниздат, 1960. -195 с.; Налоги капиталистических государств. - М.: Соцэкгиз, 1961 - 322 с.; Государственный кредит в капиталистических странах. - М.: Финансы, 1966. -191 с.].
Иногда компаративный анализ финансов удавалось сочетать с исследованием финансовых систем отдельных зарубежных государств. Так, в уже упоминавшемся учебнике «Финансы капиталистических стран» под редакцией Б. Г. Болдырева в общей части содержится сравнительный обзор основных институтов публичных финансов, а в особенной части описываются финансовые системы отдельных государств.
Указанные особенности были характерны и для работ по финансовому праву зарубежных стран. Последние, заметим, в советский период появлялись значительно реже, чем компаративные исследования финансистов-экономистов.
Экономисты пытались «привить вкус» юристам к изучению зарубежного финансового законодательства. Сразу же после войны Б. Г. Болдыреву было поручено подготовить программу по финансовому праву для Московского государственного университета, и он разработал курс, который назывался «Финансовое право СССР и зарубежных государств». Программа этого курса, снабженная подробными библиографическими списками, была опубликована, и ее можно найти в ряде публичных библиотек (автор этих строк работал с нею в читальном зале Института научной информации по общественным наукам - ИНИОН РАН).
Программа профессора Болдырева - беспрецедентная и смелая попытка интегрировать финансовое право СССР в единое научное пространство, в рамках которого исследуются различия и общие черты отдельных национальных законодательств, регулирующих публичные финансы. Однако подход к изучению финансового права, предложенный Б. Г. Болдыревым, не прижился. В юридических вузах и на правовых факультетах университетов стали читать курс «Советское финансовое право», в котором акцент был поставлен на первом слове.
Практиковалось включение в учебники по советскому финансовому праву отдельной главы по зарубежному финансовому праву. Как правило, такая глава имела яркую идеологическую окраску: финансовое право капиталистических стран анализировалось в ней не столько для сравнения и сопоставления различных моделей финансово-право- вого регулирования, сколько для их противопоставления и выявления принципиальных расхождений, обусловленных различиями в политическом и социально-экономическом строе социалистических и капиталистических государств. Кстати, именно поэтому в главе по зарубежному праву не рассматривалось финансовое право социалистических стран - не было идеологических оснований для такого рода сравнений.
Так, в учебнике «Советское финансовое право» под редакцией В. В. Бесчеревных и С. Д. Цыпкина [М.: Юридическая литература, 1974
- 464 с.] применение компаративного метода нашло отражение в главе «Финансовая деятельность и финансовое право капиталистических государств», подготовленной Н. А. Куфаковой. В учебнике под редакцией Е. А. Ровинского [М.: Юридическая литература, 1978 - 344 с.] глава «Общая характеристика буржуазного финансового права», написанная Е. А. Ровинским, состояла из трех параграфов: «Сущность буржуазного финансового права», «Основные институты буржуазного финансового права в период государственно-монополистического капитализма» и «Развитие доктрины финансового права». При этом изучение основ финансового права капиталистических государств было факультативным элементом системы финансового права как учебной дисциплины. В некоторых учебниках такая глава отсутствовала; не было ее, например, в учебнике «Советское финансовое право» под редакцией JI. К. Вороновой и Н. И. Химичевой [М.: Юридическая литература, 1987 - 464 с.]. Еще одним косвенным свидетельством идеологической нацеленности сравнительных исследований в финансовом праве в советский период является преобладание в немногочисленных научных публикациях того времени сюжетов по бюджетно-правовой проблематике, особое внимание в которых уделялось противопоставлению расходных статей бюджетов капиталистических и социалистических стран [Ровинский Е. А. Новые явления в бюджетном праве капиталистических государств // Советское государство и право. 1961. № 5; он же. О критическом освещении вопросов буржуазного финансового права в курсе советского финансового права // Труды ВЮЗИ. Том XIX. М., 1971. С. 3-31].
Специальные курсы по финансовому праву зарубежных стран в советских вузах не изучались, за одним разве что исключением - в Университете дружбы народов читался курс «Финансовое право развивающихся стран». Разработчик этого курса и бессменный лектор - Н. А. Куфакова - подготовила одноименное учебное пособие, которое небольшим тиражом вышло в университетском издательстве и практически сразу же стало библиографической редкостью [Куфакова Н. А. Финансовое право развивающихся стран. М.: Изд-во УДН, 1988. - 76 с.].
Остро ощущалась нехватка переводных книг по финансовому праву. В этом отношении финансовое право значительно уступало другим отраслям права. Если по государственному, гражданскому и уголовному праву количество изданных переводных монографий и учебников иностранных авторов исчислялось десятками, то в финансовом праве переводов иностранных источников было совсем немного. Чаще всего цитировались книга Гастона Жеза «Общая теория бюджета», предисловие к которой написал наркомфин Г. Я. Сокольников [М.: Госфиниздат, 1930. - 340 с.], и уже упоминавшаяся работа Поля Мари Годме «Финансовое право» в переводе Р. О. Халфиной [Поль Мари Годме. Финансовое право (пер. с франц). М.: Прогресс, 1978 - 429 с.].
Особым спросом в тот период у всех, кто интересовался иностранным финансовым правом, пользовались обзоры законодательства зарубежных государств, готовившиеся Всесоюзным институтом советского законодательства (ВНИИСЗ, ныне - Институт законодательства и сравнительного правоведения). В этих выпусках содержалась ценная информация о текущих изменениях в различных отраслях иностранного законодательства, включая финансовое и налоговое право. Трудно переоценить значение публикаций ВНИИСЗ для того времени, когда не существовали Интернет и электронные базы иностранного законодательства, а международные академические контакты были сильно затруднены.
Сотрудники Института готовили также тематические обзоры иностранного законодательства, в том числе по финансово-правовой проблематике (по органам управления финансами, счетным палатам, налоговым преступлениям и проступкам, пенсионным системам и страховой медицине в зарубежных странах и т.д. ).
Характеризуя развитие финансового компаративизма в советский период, следует отметить, что финансово-правовой наукой сравнительный метод был востребован в меньшей степени, чем экономической наукой, изучавшей финансы зарубежных стран, а само финансовое право в сравнительно-правовом плане оказалось в тот период менее исследованным, чем другие отрасли юриспруденции, такие как государственное (конституционное), гражданское и уголовное право.
В 1990-х гг. финансовая компаративистика переживала, как и вся российская наука, не самые лучшие времена. Изучение публичных финансов и финансового законодательства зарубежных стран - весьма затратное и при этом не быстро окупаемое направление научных исследований. Оно предполагает знание нескольких иностранных языков, постоянные контакты с иностранными учеными и исследовательскими центрами, наличие свободного доступа к иностранным базам данных. При этом, «государственный заказ» на эту тематику в 1990-е годы начал буквально таять на глазах. Редкие исследования проводились скорее по инерции - завершались ранее начатые проекты. Все это, в конечном счете, и приводило к тому, что исследователи стали уходить из финансовой компаративистики.
В 2000-е годы ситуация начинает меняться к лучшему благодаря, как нам кажется, двум основным причинам. Во-первых, этому способствовал курс на более активное вовлечение России в международные и региональные интеграционные процессы: создание Шанхайской организации сотрудничества (ШОС ) и формирование на постсоветском пространстве Таможенного союза с участием Российской Федерации. Во-вторых, восстановление академического интереса к сравнительным исследованиям было связано с созданием магистерских программ по финансам и финансовому праву, в которых появились компаративные курсы. Не последнюю роль в этом отношении сыграли вхождение России в Болонский процесс, активизация академической мобильности и открытие в ряде российских вузов программ «двойных дипломов», совместных с ведущими зарубежными университетами.
Кроме образовавшегося за два минувших десятилетия кадрового голода, компаративистика в финансовом праве сталкивается сегодня с рядом проблем, которые были «унаследованы» от тех времен, когда велись дискуссии о сути и задачах сравнительно-правового метода в отечественной юридической науке, о предмете сравнительного правоведения [подробнее см.: Зивс С. Л. О методике сравнительного правоведения //Советское государство и право. 1964. № 3; Тилле А. А. Социалистическое сравнительное правоведение. М.: Юрид. лит., 1975 - 207 с.; Сравнительное правоведение: сборник статей / под ред. В. А. Туманова. М.: Прогресс, 1978 - 247 с.; Тилле А. А., Швеков Г. В. Сравнительный метод в юридических дисциплинах. М.: Высшая школа, 1978 - 199 с.].
Исходя из преобладающего в настоящее время мнения о том, что сравнительное правоведение представляет собой такой метод изучения права, который, во-первых, характеризуется исследованием «институтов не одной правовой системы (системы права одного государства), а двух или более систем», а во-вторых, в качестве непосредственной цель исследования определяет «выявление соответственно общего или различного и противоположного» [Зивс С. Л. О методике сравнительного правоведения // Советское государство и право. 1964. № 3. С. 25], сформулируем основные задачи компаративных исследований в финансовом праве, которые, на наш взгляд, являются наиболее актуальными на сегодняшний день.
1. Следует более активно использовать приемы диахронического компаративизма, то есть сравнения объектов в разное время. В настоящее время господствующим подходом является синхронический анализ, предполагающий одновременное сравнение объектов: например, Бюджетного кодекса Российской Федерации с действующим во Франции органическим законом «О финансовых законах» 2001 года. Диахроническое сравнение в данном случае предполагает расширить границы объекта исследования и проанализировать, наряду с органическим законом 2001 года, действовавший до этого ордонанс 1959 года о финансовых законах. Такой подход позволяет выявить суть бюджетной реформы, произошедшей во Франции на рубеже веков и оказавшей существенное влияние на концепцию реформирования государственного управления и бюджетной системы в Российской Федерации.
2. Неосвоенным пластом отечественной финансовой компаративистики до сих пор остается субфедеральный уровень. Едва ли стоит пояснять, какое значение приобретают сегодня проблемы правового регулирования бюджетного федерализма (в ряде стран - бюджетного регионализма). Зарубежный опыт решения аналогичных проблем позволяет не только обогатить отечественных реформаторов ценным знанием, облегчить поиски оптимальной финансово-правовой модели, но и избежать возможных серьезных ошибок, способных перерасти в политические потрясения. Вот почему федеральный уровень сравнения финансового, бюджетного и налогового законодательства следует дополнять субфедеральным анализом, предусматривающим сравнительный анализ соответствующих отраслей законодательства различных субъектов одной или нескольких федераций. Применительно к «усложненным» унитарным государствам (Испания, Италия, Великобритания, Китай и др.) стоит задача проведения исследований по «региональной» финансовой компаративистике. Заметим, что субфедераль- ная компаративистика уже давно и весьма успешно применяется при исследовании, например, уголовного и гражданского права США и Канады.
3. Финансовая компаративистика должна оперативно реагировать на новые ориентиры российской внешней политики. В первую очередь это касается таких направлений, как ШОС и БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай). Не секрет, что у нас отсутствует самая элементарная информация о современном состоянии правовой системы новых флагманов мировой экономики - Китая, Индии и Бразилии, не говоря уже об исследованиях финансового и экономического законодательства этих стран, так необходимых для успешного участия Российской Федерации в интеграционных процессах на этих направлениях.
4. Стоит задача уточнения понятийного аппарата компаративистики. Прежде всего, в этой связи следует обратить внимание на то, что нередко авторы неправомерно отождествляют сравнительно-правовые исследования с исследованием финансового законодательства конкретного государства. Очень тактично на эту проблему обратил внимание А. С. Автономов, издавший в один и тот же год две книги - «Сравнительное избирательное право» и «Избирательное право зарубежных стран». Практически одновременное появление этих двух книг заставило еще раз задуматься о различии соответствующих подходов к научным исследованиям.Еще одна проблема, обозначившаяся в последнее время, связана с попытками выдать опыт одной, пусть даже очень крупной и экономически развитой страны, за «международный опыт». «Зарубежный опыт» и «международный опыт» никогда не отождествлялись в отечественной юридической науке (и авторы, сегодня занимающиеся в России исследованиями «международного опыта» финансово-правового регулирования отдельных зарубежных государств и хорошо знакомые с отличием между международным и национальным (государственным) регулированием, не могут этого не знать). Справедливости ради отметим, что в научной литературе отдельных зарубежных стран, действительно, встречается использование понятие «международный» применительно к национальному регулированию (например, об international taxation говорят, когда речь заходит о существующем в данном государстве порядке налогообложения нерезидентов). Верно и то, что в некоторых странах существует весьма «специфический» взгляд на международное право и ценность международно-правового регулирования. Подходы национального законодательства в этих странах нередко выдаются за «международные стандарты». Однако представляется, что едва ли целесообразна рецепция таких понятий как «международный опыт отдельного государства» в российскую юридическую науку, которая всегда четко разводила понятия национально-правового (или государственно-правового) и международно-правового регулирования. Решить задачи, стоящие сегодня перед российской компаративистикой, можно лишь одним путем - мобилизовав сохранившийся на данный момент интеллектуальный потенциал и определив сравнитель- но-правовые исследования в качестве одного из приоритетов развития российской юридической науки.
Сравнительное правоведение - сфера фундаментальных исследований, и без государственной поддержки вывести российскую компаративистику на достойный уровень будет невозможно.

***

В заключение хотелось бы остановиться на том, как возник замысел этой книги.
... Первые шаги автора в направлении исследования зарубежного финансового права были поддержаны профессором доктором юридических наук И. П. Ильинским, сделавшим многое для изучения в нашей стране иностранного публичного права. Однако, когда автор отмечал массовый «исход» компаративистов экономистов и юристов в 1990-е гг., он имел в виду в том числе и свой конкретный случай. После старта, обозначившегося рядом публикаций по конституционному, административному и финансовому праву зарубежных стран, ему пришлось на несколько лет оставить это направление исследовательской работы. В 2000-е гг. удалось лишь обозначить свой интерес к этой теме немногочисленными публикациями, сюжеты которых были, как правило, связаны с грантовыми исследовательскими проектами.
Сегодня, когда при сохранившемся интересе к компаративным исследованиям появилась возможность ими заниматься, возникла необходимость подвести некоторый итог тому, что удалось сделать за минувшие двадцать лет, провести своеобразную инвентаризацию научного задела в финансовой компаративистике, результатами которой могли бы воспользоваться и те, кто только начинает свое знакомство с финансовым правом зарубежных стран.

Выражение благодарности

Автор считает своим приятным долгом поблагодарить за содействие при подготовке книги:
Министерство иностранных дел Канады и Международный совет по изучению Канады (International Council for Canadian Studies), оказавших содействие при подготовке п. 5.2 «Государственный долг Канады: проблемы правового регулирования и п. 5.5 «Управление генерального аудитора в Канаде: организационно-правовые основы деятельности»;В. Нижнянского, уполномоченного Правительства Словакии по децентрализации, а также руководство Ассоциации городов и сел Словакии (Zdruzenia miest a obci Slovenska, ZMOS), оказавших содействие в подготовке п. 6.1 «Современные финансовые модели децентрализации публичной администрации: опыт Словакии». Материал по Словакии подготовлен по результатам исследовательского визита в офис Программы развития ООН (ПРООН) в Братиславе, организованного в рамках Инновационной программы Государственного университета - Высшей школы экономики.


Mon, 08 Apr 2013 10:11:43 +0000
Глава 1. Бюджетное право зарубежных стран: понятие, принципы, источники

Глава 1. Бюджетное право зарубежных стран: понятие, принципы, источники

Место бюджета в финансовой системе предопределяет значение бюджетного права и то положение, которое оно занимает в системе финансового права зарубежных стран.
Несмотря на то, что система централизованного управления публичными финансами имеет давнюю историю, сам термин «бюджет» вошел в экономический и юридический оборот сравнительно недавно - в начале XIX века под бюджетом стали понимать акт, содержащий предварительное одобрение государственных расходов и доходов. Обязательное утверждение бюджета представительным органом власти способствовало укоренению в финансово-правовой науке Запада представления о бюджете как о приказе, данном народом через своих депутатов по распоряжению государственными финансами в границах и условиях, заранее определенных законом. А потому считается, что не существует бюджета в собственном смысле слова в тех странах, где нет конституционного правления.
Классика финансово-правовой науки зарубежных стран отличается значительным разнообразием в подходах к определению бюджета.
Одни исследователи определяли бюджет как операцию счетного порядка — роспись государственных доходов и расходов (Геккель, Ле- руа-Болье, Эеберг); другие видели в бюджете закон, разрешающий правительству сбор доходов и их расходование (Штейн, Штурм); наконец, третьи под бюджетом понимали «план ведения государственного хозяйства», рассчитанный на определенный период (Елинек, Жез, Вагнер).
Общие подходы в развитии бюджетного права зарубежных стран проявляются, прежде всего, в его основных принципах. Одним из них является требование обязательного облечения бюджета в форму акта, принимаемого представительным органом власти. Чаще всего бюджет принимается в форме закона, что закрепляется, как правило, на конституционном уровне: «Бюджет утверждается бюджетным законом» (ст. 110 Основного закона ФРГ ); «Государственный бюджет принимается в форме закона. Проект бюджета дополняется оценкой источников финансирования бюджета» (ст. 3 Основного закона Израиля «О государственной экономике») и др. Законодательное оформление бюджета обычно связывают с принципом согласия на взимание налога, лежащего у истоков парламентского строя.
В некоторых странах (Норвегия, Финляндия и др.) утверждение бюджета оформляется путем принятия не закона, а особой парламентской резолюции. В США бюджет проводится через совпадающую резолюцию палат, проект которой готовят бюджетные комитеты Палаты представителей и Сената, а принимает Конгресс. Во Франции парламент принимает ежегодный финансовый закон, в котором «предусматривается образование и разрешается использование в течение каждого календарного года комплекса ресурсов и расходов государства» (ст. 2 Ордонанса о финансах 1959 г. ). При этом сам бюджетный документ в целом законодательной властью не утверждается, а ежегодно составляется как вспомогательный, технический документ, который механически объединяет в себе общий бюджет, многочисленные специальные счета казначейства и присоединенные бюджеты.
Бюджетные акты отличаются, как правило, большим объемом (в некоторых странах это целые бюджетные книги ) и состоят из трех основных частей: 1) объяснительной записки, которая составляется обычно министром финансов и содержит краткое изложение эволюции уровня общественного благосостояния, отчет о сметных периодах, еще не «очищенных» законами об исполнении бюджета, обзор состояния казначейства, предложения по усовершенствованию финансового законодательства и т.д.; 2) собственно текста бюджетного акта; 3) документов в приложениях: таблиц распределения кредитов по министерствам, дефицитов казначейства, текущего долга и др.
Другим важным принципом бюджетного права зарубежных стран является требование полноты бюджета, в соответствии с которым все доходы и расходы, поддающиеся предвидению, должны быть представлены в бюджете в полном объеме. Правительство не должно иметь каких-либо доходов и расходов, помимо тех, что предусмотрены бюджетом. Полный бюджет исключает существование так называемых «черных касс». Правительству предписывается обозначать отдельно все государственные доходы и расходы, без уменьшений, вычетов или смешений, чтобы они в обязательном порядке получили санкцию представительной власти и находились под ее контролем. Осуществление этого принципа происходит через принятие бюджета-брутто, или валового бюджета, в котором находят отражение все финансовые операции правительства как по расходам, так и по доходам. В отличие от него бюджет-нетто содержит лишь «чистые», сальдовые результаты. Так, налоговые поступления в таком бюджете должны указываться за вычетом издержек по их взиманию (например, расходов на содержание налоговой службы ). На практике же довольно часто встречаются так называемые смешанные бюджеты, сочетающие черты нетто и брутто бюджетов. В таких бюджетах, например, налоговые поступления могут показываться валовой суммой, а деятельность предприятий публичного сектора отражаться только через сальдо.
Требование полноты бюджета в финансовом праве дополняется принципом единства бюджета, нацеливающим на объединение всех доходов и расходов государства в рамках одного универсального бюджета. Данный принцип не сводится к принятию единого бюджетного акта. Понятый буквально, он не находит своей полной реализации в бюджетной практике зарубежных стран. Единство бюджета выражается в единстве бюджетной системы, единообразии бюджетной документации с одной классификационной схемой доходов и расходов.
Заинтересованность отдельных правительственных кругов в отходе от принципов единства и полноты бюджета объясняется стремлением создать привилегированное положение для отдельных статей при определении целесообразности и приоритетности государственных расходов, ослабить эффективность бюджетного контроля со стороны парламента и министерства финансов, а также желанием скрыть истинное состояние казначейства. На практике это проявляется в создании различных специальных и внебюджетных фондов, присоединенных и чрезвычайных бюджетов, увеличении сверхбюджетных и сверхсметных ассигнований.
В качестве важного принципа бюджетного права зарубежные юристы выделяют приоритетность публичных расходов. В широком понимании этот принцип является одним из основных критериев разграничения публичных и частных финансов. Последние управляются экономическими законами извлечения прибыли, предполагая при этом, что объем тех или иных затрат определяется размерами полученных доходов. Финансовое право, регулирующее публичные финансы, в качестве отправной точки признает государственные расходы, идущие на финансирование основных направлений государственной деятельности. Осуществление государством функций не ставится в прямую зависимость от величины накапливаемых доходов, а поэтому, определяя в приоритетном порядке объем публичных расходов, правительство исчисляет в соответствии с полученными результатами размеры требуемых для финансового равновесия государственных доходов. Процедурные отступления от этого принципа, выражающиеся в устанавливаемом регламентами некоторых парламентов порядке первоначального одобрения доходной, а затем уже расходной части бюджета, не в состоянии нарушить логику функционирования публичных финансов и объясняются преимущественно стремлением обеспечить непрерывность доходных поступлений в казну в случае парламентских проволочек с утверждением бюджета в целом.
В более узком понимании принцип приоритетности публичных расходов означает, что в формирующийся бюджет следует включать лишь расходы, необходимые для выполнения государственных задач. В свою очередь, выявить, являются те или иные публичные расходы необходимыми, невозможно без использования политического анализа и ценностного подхода. Для этого при формировании бюджета должна быть обеспечена свободная конкуренция за имеющиеся в распоряжении публичной власти финансовые ресурсы. «Конкуренция потребностей», разворачиваемая при принятии бюджета, — важная гарантия выбора правильных приоритетов и оптимального распределения бюджетных ресурсов. В соответствии с принципом приоритетности государственных расходов нежелательным является любое отклонение от требования единства и полноты бюджета, а также целевая увязка конкретных доходов с определенными видами расходов, так как в последнем случае отдельные расходы не подвергаются проверке на их необходимость.
В целях более эффективных обсуждений бюджетных проектов, обеспечения гласности финансовой политики и нормотворчества, а также организации бюджетного контроля законодательство зарубежных стран закрепляет принцип достоверности и наглядности бюджета. Требование правдивости и реальности бюджета нацелено на борьбу с фальсификацией бюджетных росписей, в проведении которой заинтересованы влиятельные банковские и деловые круги, требующие полной и неискаженной информации о состоянии публичных финансов. Достоверность бюджета ставится в зависимость в первую очередь от результатов экономического прогнозирования и от наличия информации об исполнении текущего бюджета.
Наглядность бюджета, то есть представление его в наиболее информативной и доступной для понимания форме, имеет большое значение для реализации парламентских бюджетных полномочий. Наглядность позволяет парламентариям на стадии утверждения бюджета, а затем и контроля за его исполнением самим «прочитать» основной финансовый документ года: выяснить источник, размер доходных поступлений; цели, на которые предназначены те или иные расходы; величину расходов, направляемых на финансирование конкретных государственных задач и проектов.
Исключения из правила публичности и гласности бюджета допускаются только по соображениям высших государственных интересов и связаны с сохранением государственной и военной тайны. В то же время подобные исключения не должны повлиять на эффективность парламентского контроля, что гарантируется использованием специальных процедур при обсуждении военных и иных подобных статей бюджета и составлением дополнительной бюджетной документации «для служебного пользования».
Реализации наглядности бюджета обеспечивается рядом юридико- технических приемов, среди которых следует упомянуть использование бюджета-брутто, детализацию бюджетной классификации, а также запрет двойной калькуляции, то есть запрещение размещения средств, предназначенных на одни и те же расходы, в пределах нескольких различных позиций бюджета.
Принцип ежегодного утверждения бюджета является важной характеристикой функционирования финансовой системы во времени. По общему правилу, государственный бюджет принимается на один финансовый год (в некоторых странах, например Лихтенштейн, он называется административным годом). В различных странах начало финансового года определяется по-разному, что является одним из объяснений асинхронности бюджетного процесса в зарубежных странах. Во Франции, Нидерландах, Швейцарии, Бельгии бюджетный год совпадает с календарным; в Великобритании, Канаде и Японии он начинается 1 апреля; в Италии и некоторых скандинавских странах - 1 июля, а в США его отсчитывают с 1 октября. Бюджетный год, увеличенный на продолжительность льготного периода - времени, предоставленного для завершения финансирования отдельных программ и закрытия финансовых счетов, — составляет понятие счетного периода. Счетный период обозначает фактический срок исполнения бюджета.
Переход от многолетних к однолетним бюджетам на рубеже XIX- XX веков преследовал целью, прежде всего, усиление парламентского контроля за финансовой деятельностью правительства. В то же время финансовое законодательство ряда стран допускает существование и многолетних бюджетов. «Бюджет утверждается бюджетным законом на один финансовый год или на несколько лет, раздельно по годам, до начала первого отчетного периода. Для некоторых частей бюджета можно предусмотреть их действие в различные отрезки времени, разнесенные по отчетным годам», - закреплено в Основном законе ФРГ (ст. 110 ). Конституция Греции (ст. 79 ) допускает установление законом «возможности выработки двухгодичного бюджета».
В некоторых государствах на несколько лет принимается не весь бюджет, а только отдельные его части.
В Великобритании к концу XVII века восходит появление консолидированного фонда, включающего доходы и расходы, размеры которых не включаются в ежегодные сметы. Разрешение парламента, касающееся их, остается в силе, пока новые законы не внесут в них изменений. К государственным расходам, свободным от ежегодного голосования, в Великобритании относятся цивильный лист (расходы на содержание монаршего двора ), проценты по консолидированному и текущему долгу, жалованье и пенсии высокопоставленным чиновникам и др.
Разработка многолетних программ государственных капиталовложений, реализация крупномасштабных инвестиционных проектов, сроки финансирования которых далеко выходят за пределы бюджетного года, привели к возникновению так называемого цепного бюджета. В нем содержатся одобренные представительным органом расходы на гражданские и военные капиталовложения на несколько лет. Годовые разбивки по этим расходам включаются в бюджет соответствующего года без дополнительной санкции парламента.
Принцип бюджетного равновесия относится к числу «технических» принципов финансового права. Бюджетное законодательство многих зарубежных стран исходит из необходимости равновесия доходной и расходной частей. Различные «непредвиденные» обстоятельства приводят к открытию уже после утверждения сбалансированного бюджета многочисленных добавочных кредитов, которые представляют собой ассигнования, разрешаемые парламентом (в некоторых исключительных случаях — правительством) после принятия ежегодного финансового закона. Очевидно, что добавочные кредиты приводят к появлению и дальнейшему росту бюджетного дефицита. Сдержать эту тенденцию во французском законодательстве пытаются через принятие исправленного бюджета, который изменяет, если это требуется, сметы и разрешения, содержащиеся в ежегодном финансовом законе. Добавочные кредиты должны сопровождаться в исправленном бюджете указанием на источник финансирования. Правда, в последнее время это требование стало сводиться на нет включением в текст закона общих формулировок: «расход будет покрыт из средств текущего долга» и т. п.
Развитие интеграционных процессов приводит к тому, что требование сбалансированности бюджета стало находить свое отражение в ряде международно-правовых актов. Соответствующие нормы содержатся, например, в Маастрихтских соглашениях, заключенных в рамках Европейского Союза. Установленные в этих соглашениях экономические критерии перехода стран ЕС к валютному союзу оказывают дисциплинирующее воздействие на их национально-бюджетную политику, устанавливая, в частности, предельный дефицит бюджетов общественного сектора на уровне 3 % валового внутреннего продукта.
Особое внимание финансовое право в зарубежных странах уделяет вопросам взаимодействия государственного бюджета с другими звеньями бюджетной системы, ставя их разрешение в непосредственную зависимость от формы государственного устройства в каждой конкретной стране. Основные правила, регулирующие отношения между бюджетом центрального правительства и бюджетами субъектов федерации, автономных административно-территориальных образований, местных коллективов, содержатся в источниках государственного (конституционного) права (конституциях, конституционных и органических законах). В них устанавливается распределение компетенций в федеративном государстве - между самой федерацией и ее субъектами, а в унитарном государстве - между центральным правительством и местной администрацией. Применительно к бюджетному праву это означает определение общих подходов и принципов закрепления публичных расходов за основными звеньями финансовой системы.
Источники государственного (конституционного ) права могут содержать нормы, определяющие «собственный» или «общий» характер основных доходных поступлений. При этом под собственными доходами в финансовом праве понимают те поступления в бюджет, которые закрепляются за соответствующим государственно-территориальным или административно-территориальным образованием и направляются туда в полном объеме. Общими доходами считаются те доходы, которые подлежат распределению между центром, с одной стороны, и, с другой стороны, государственно-территориальными и административно-территориальными образованиями. Критерии определения причитающейся доли могут быть самыми различными. Так, финансовое право ФРГ предусматривает использование подвижной квоты, рассчитываемой в зависимости от динамики расходов и доходов федерации и ее субъектов (земель). По японскому законодательству доходы от налоговых сборов делятся между правительством и местными органами власти в соответствии с размерами расходов, которые им предстоит нести. В Китае общие доходы распределяются между центральным и местными бюджетами по фиксированным нормативам.
Существование общих доходов позволяет перераспределять поступления в бюджетную систему между центром, с одной стороны, и субъектами федерации и автономиями, с другой («вертикальное финансовое нивелирование»), а также между самими субъектами федерации, а внутри каждого федеративного образования — между местными коллективами. Эти механизмы бюджетного устройства содействуют выравниванию общеэкономического уровня в целом и подтягиванию отстающих в хозяйственном развитии районов.
Закрепление же собственных источников доходов является непременным условием проведения политики финансовой децентрализации. Именно поэтому отсутствие собственных налогов в финансовом механизме федеративных государств - явление сравнительно редкое. Одним из немногочисленных исключений, пожалуй, является бельгийская налоговая система, в которой все важнейшие налоги носят общий характер, при этом доходная часть бюджетов субъектов бельгийской федерации пополняется за счет долевого участия в общегосударственных налогах.
Важное место в системе бюджетного права зарубежных стран занимает правовое регулирование бюджетного процесса на каждой из его стадий - составления проекта бюджета; обсуждения и утверждения его парламентом; исполнения бюджета; утверждения отчета об исполнении бюджета.
К составлению проекта бюджета исполнительная власть приступает за 6-7 месяцев до начала нового финансового года (Великобритания, ФРГ, Япония), а в США - даже за полтора года. Так как исполнение бюджета впоследствии возлагается на правительство, то чувство ответственности заставляет его заранее возможно лучше подготовить проект основного финансового закона, осуществлением которого оно займется спустя несколько месяцев. Составление проекта бюджета является одним из наиболее важных этапов бюджетного процесса, в ходе которого решаются основные вопросы налоговой, денежно-эмис- сионной, кредитной политики на предстоящий финансовый год, а также обозначаются основные направления использования финансовых ресурсов казны.
Обычно составление проекта бюджета поручается министерству финансов (в США этим занимается специальное административно-бюджетное управление администрации президента США). Оно направляет руководителям других министерств и ведомств директивные указания по представлению расчета сметы расходов. На основе заявок, поступающих в министерство финансов от ведомств, составляется проект расходной части. В некоторых странах (например, во Франции) сложилась практика проведения заседаний, называемых бюджетным арбитражем, в которых принимают участие премьер-министр, министр финансов и министр, возглавляющий ведомство, бюджет которого рассматривается.
В бюджете любого зарубежного государства имеются твердые, фиксированные и повторяющиеся из года в год в одной и той же сумме доходы (например, доход от государственного имущества, сданного в аренду) и расходы (например, цивильный лист - расходы на содержание монарха и его двора). Эта группа расходов и доходов включается в бюджет в размере, установленном законом, соответствующим распоряжением или соглашением, так что установление их размера на предстоящий бюджетный период не составляет особого труда. Гораздо сложнее обстоят дела с основной частью доходов и расходов, зависящих от целого ряда не поддающихся учету обстоятельств. В этом случае составители бюджета пытаются предугадать вероятный размер доходов и расходов, используя для их исчисления три основных метода:
1) автоматический метод, предусматривающий, что цифры бюджета прошедшего года автоматически, с некоторыми уточнениями переносятся в проект бюджета на следующий год;
2) метод мажораций (надбавок) и минораций (уменьшений), при котором суммы исполнения бюджета одного из последних лет переносятся в бюджет предстоящего года с определенным коэффициентом приращения (сокращения);
3) метод экспертных оценок, который исходит из того, что в каждом конкретном случае устанавливается предполагаемый размер на основании экспертных оценок, данных программирования и прогнозирования. Процедуры рассмотрения и утверждения бюджета парламентом отличаются значительным разнообразием. Несмотря на существующие отличия в бюджетном законодательстве отдельных стран, общим для них является тот факт, что специфика финансовой деятельности государства предполагает оперативность парламентского управления финансовыми ресурсами. Добиться этого помогает особая, ускоренная процедура прохождения бюджетных законопроектов через парламент. Финансовое право содержит в своем арсенале разнообразные приемы для достижения данной цели. Это, прежде всего, различные льготы по регламенту обсуждения бюджета. Как правило, проект бюджета обсуждается и вотируется на парламентской сессии в первоочередном порядке. Законодательство Турции, например, предусматривает, что поправки к бюджету «зачитываются и ставятся на голосование без проведения дополнительного обсуждения» (ст. 162 конституции Турции). Законодательство многих стран указывает на необходимость принятия бюджетных законов «в возможно непродолжительный срок» (ст. 17 конституция Ирландии). Регламенты законодательных собраний ограничивают продолжительность дебатов по финансовым законопроектам. Особо оговаривается запрет отсрочки второго и третьего чтений финансовых законопроектов (параграф 41 конституции Дании). Во Франции, если парламенту за 70 дней не удается принять бюджет, предписания его проекта вступают в силу посредством издания соответствующего ордонанса президента. Запрет конституционного контроля финансовых законов, существующий в некоторых странах (Ирландия и др. ), также предохраняет от задержки прохождения законопроекта в парламенте. В отдельных случаях используется отказ от процедуры голосования непосредственно самого законопроекта. Для этого правительству в связи с голосованием бюджета достаточно поставить вопрос о доверии. В таком случае закон будет считаться принятым, если абсолютное большинство депутатов не выразило недоверие правительству.
В Великобритании и некоторых других государствах Содружества ускоренному прохождению бюджета содействует фактическое выведение за пределы бюджетного процесса верхней палаты парламента. Так, по британскому Акту о парламенте 1911 года (ст. 1) участие Палаты лордов в вотировании финансовых законов является факультативным.
Ускорению бюджетного процесса содействует ограничение или даже полное лишение парламентариев права вносить поправки в проект бюджетных документов. В Великобритании ни один член парламента, если он только одновременно не является членом правительства, не может вносить предложения по увеличению или уменьшению бюджетных доходов и расходов. В ФРГ депутаты бундестага и бундесрата могут увеличивать расходы только с согласия центрального правительства. Конституция Италии (ст. 81) устанавливает, что «законом об утверждении бюджета не могут быть установлены новые налоги или новые расходы». Такой вариант ограничения парламентской бюджетной инициативы нацелен, прежде всего, на устранение проволочек при принятии закона о бюджете, поскольку депутаты лишаются этого права только на период обсуждения законопроекта — как только бюджет будет принят, парламентарии могут принять закон, предусматривающий дополнительные расходы и доходы, но уже на основе принятого бюджета и с обязательным указанием на средства их покрытия.
Меры, принимаемые для ускорения принятия бюджетного закона, не должны наносить ущерб качеству «парламентской экспертизы» основного финансового документа государства. Прежде чем законопроект будет поставлен на голосование, он подробно изучается в бюджетных и других специализирующихся на вопросах экономики и финансов парламентских комитетах и комиссиях. В Великобритании в обсуждении бюджета участвует вся Палата общин. В начале сессии создаются два финансовых комитета, каждый из которых является комитетом всего парламента. Первый («Комитет снабжения») рассматривает вопросы, связанные с ассигнованиями отдельным департаментам. Второй комитет («Комитет путей и средств») занимается предложениями по изменению налоговой системы. В США бюджетное послание президента, содержащее правительственные оценки ожидаемых расходов, доходов и сальдо федерального бюджета, поступает в бюджетный комитет Палаты представителей, в финансовый комитет Сената и объединенную комиссию по внутренним доходам. Полномочия бюджетных комитетов обеих палат представляются значительными: они имеют право требовать необходимые данные от других комитетов конгресса, наблюдать за их деятельностью.
Обсуждение бюджета в комитетах и комиссиях дает возможность заранее выяснить отношение парламентских фракций к рассматриваемому документу, поскольку комиссия по бюджету формируется, как правило, на основе соразмерного представительства всех партийных групп. Законодательство Израиля (Основной закон о государственной экономике) в связи с этим допускает возможность предоставления бюджетной комиссии по поручению парламента права принимать финансовые нормативные акты от имени всего законодательного собрания.
Несмотря на значительное упрощение процедуры вотирования бюджетных законопроектов, в результате политических разногласий в парламенте нередко происходит запаздывание с принятием основного финансового документа. Законодательство зарубежных стран использует разнообразные юридико-технические приемы против нарушения графика бюджетного процесса:
а ) установление предельного срока представления проекта бюджета в парламент;
б) продление сроков очередной или созыв внеочередной парламентской сессии для продолжения обсуждения бюджета (в некоторых странах запрещается отпускать парламент на каникулы, если бюджет не будет принят);
в) принятие бюджета в форме соответствующего акта главы государства или правительства;
г) принятие временного бюджета или продление действия текущего бюджета, как правило, из расчета 1/12 бюджетных ассигнований на один месяц (правило «предварительных двенадцатых долей»).
За утверждением бюджета следует стадия его исполнения, в течение которой происходит сбор доходов и осуществление расходов, предусмотренных бюджетным законом. Исполнение бюджета напрямую связано с деятельностью финансовой администрации. Прием денежных средств, их хранение и выдача на проведение мероприятий, предусмотренных в бюджете, составляет понятие кассового исполнения бюджета. В зарубежных странах встречаются три основные системы организации кассового исполнения бюджета — казначейская, банковская и смешанная. В первом случае кассовое исполнение возлагается на специальный орган министерства финансов — казначейство и систему казначейских касс. С развитием денежно-кредитной системы обозначились попытки центральных банков получить доступ к государственной кассе. Централизация бюджетных финансов, внедрение в обиход чека и переводного векселя облегчили банкам несение кассовой службы. Смешанная система предполагает кассовое исполнение бюджета как казначейскими кассами, так и банками. В свою очередь, можно говорить о двух типах банков-кассиров. Английский банк полностью осуществляет кассовую и счетоводную функцию при исполнении бюджета. Бельгийская же система представляет собой скорее простую инкорпорацию казначейских органов банком.
Казначейство представляет собой общегосударственную кассу - резервуар денежных ресурсов, принадлежащих государству. Туда стекаются все государственные доходы, какой бы они ни были природы; равным образом оттуда исходят все платежи, предусмотренные бюджетом. В рамках казначейства происходит как бы централизация всех касс различных подотчетных казначеев, рассредоточенных по всей стране. Единство казначейства (единство бюджетной кассы) осуществляется через управление общим движением финансовых ресурсов, которое исходит из того, что все средства государства должны зачисляться на единый консолидированный счет министерства финансов. С этого же счета должны производиться и все платежи.
На этапе исполнения бюджета реализуется такой важный принцип бюджетного права, как специализация кредита. При утверждении бюджета валовой (общей) суммой правительство в установленных ему пределах может распоряжаться бюджетными средствами по собственному усмотрению. Дискреционные полномочия правительства ограничиваются в том случае, если бюджет специализирован. Под специализацией кредита понимается утверждение парламентом конкретных целей, на которые могут расходоваться те или иные объемы средств. В этом случае при исполнении бюджета правительство может законным путем расходовать средства только на предусмотренные при утверждении бюджета цели. Юридической предпосылкой специализации кредита является порядок вотирования бюджета (по главам, разделам, статьям). Если бюджет вотируется по главам (разделам), за министрами сохраняется лишь ограниченное право передвижения кредитов в пределах своей сметы только по статьям. Передвижение кредитов из одной главы в другую запрещено или допускается только с разрешения парламента. В тех случаях, когда бюджет вотируется постатейно, санкция парламента необходима и при переводе из статьи в статью в рамках одной главы.
Разассигнование кредитов и их использование по установленному законом назначению относится к компетенции распорядителей кредитов, главным из которых является министр финансов. За ним, в соответствии с объемом предоставленных прав, следуют распорядители первой ступени (министры, чьи ведомства получают кредит), второй ступени (начальники департаментов и генеральных дирекций министерств и ведомств) и т. д. Законодательство ряда стран предусматривает, что государственные расходы производятся только с разрешения главного контролера, который осуществляет контроль за исполнением бюджета в целом.
Процедура бюджетного контроля в зарубежных странах имеет как общие черты, так и национальную специфику. К первым следует отнести обязательную процедуру утверждения парламентом отчета об исполнении бюджета. Отчет может приниматься в форме закона или резолюции одобрения отчета специального контрольного органа.
Организация и деятельность таких органов в различных странах отличается значительной спецификой. В США таким органом является Главное контрольно-ревизионное управление, в Великобритании - Управление главного контролера. В ряде стран создаются специализированные квазисудебные (то есть наделенные отдельными полномочиями судебных органов) органы финансового контроля (например, счетные палаты во Франции, ФРГ, Нидерландах и др. ) Другая распространенная форма осуществления бюджетного контроля — институт государственного ревизора или контролера (в некоторых скандинавских странах, например, парламент избирает целую группу ревизоров). В их обязанности входят изучение финансовых отчетов, контроль за правильностью расходования средств из государственного бюджета, правильностью и своевременностью поступления доходов в бюджет. Им предоставляется право требовать от органов государственного управления необходимые сведения и документы. Органы бюджетного контроля представляют парламентам свои замечания по годовым отчетам об исполнении государственного бюджета.
Бюджетное право занимает центральное право в системе финансо- во-правовой науки зарубежных стран. Оно систематизирует знания о правовом регулировании публичных финансов в соответствии с принципом плановости и ежегодного (периодического) вотирования основного финансового акта - бюджета представительным (законодательным) органом.
Что касается бюджетного права как совокупности правовых норм, регулирующих бюджетные отношения, то его место в правовой системе в разных странах определяется по-разному. В странах романо-гер- манской правовой семьи бюджетное право представляет собой подотрасль (раздел) финансового права. В странах англо-саксонского права нормы, регулирующие бюджетные отношения, чаще всего рассредоточены по различным актам конституционного и административного права.


Mon, 08 Apr 2013 10:20:55 +0000
Глава 2. Налоги в жизни государства и общества: к вопросу о значении налогообложения и налогового права

Глава 2. Налоги в жизни государства и общества: к вопросу о значении налогообложения и налогового права

Налоговому праву довелось пережить в XX веке нелегкое испытание. Будучи напрямую связанной с наукой о государстве, эта отрасль права испытала жесткий идеологический прессинг. Следы доведенной до крайности идеологизации до сих пор можно отыскать в ряде «социалистических» конституций. Так, например, в основном законе Корейской Народно-Демократической Республики торжественно закреплено (ст. 33 ): «Государство полностью ликвидирует систему налогов, являющуюся наследием старого общества». Марксистско-ленинская теория государства и права, определяя налог одним из признаков государства, противопоставляла налогообложение при капитализме и социализме. Считалось, что в буржуазном государстве налог предназначался, прежде всего, для содержания аппарата публичной власти. Налоги же при социализме призваны покрывать общественные расходы на удовлетворение общественных потребностей. Необъективность и упрощенность такого противопоставления сильно сдерживали развитие отечественной науки финансового права. Отбросив образовавшиеся за несколько десятилетий «идеологические наслоения», попробуем ответить на вопрос о роли налога в современной государственной жизни.
Налог в перераспределительном механизме. Исследование налогового механизма привлекало многих экономистов, юристов, политиков. Одни (Дж. М. Кейнс и его последователи) определяли налог, прежде всего, как регулятор экономики. Другие (Дж. Гэлбрейт, С. Кузнец и др. ) видели основную задачу налогов в выравнивании уровня доходов населения. Сыграв несомненно положительную роль в экономической теории и науке о налогах, эти концепции сегодня отличаются некоторой фрагментарностью, поскольку сужают задачу и сферу налогового регулирования в современном обществе.
Налоги, их сущность и функции находятся в состоянии постоянного развития. Эволюция налога сопряжена с развитием функций государства. Сегодня в экономически развитых странах на первое место среди государственных приоритетов выходят социальная политика, развитие духовных начал общественной жизни, обеспечение безопасности и правопорядка, борьба с обострением глобальных проблем (экология, демографическая ситуация и др. ). Налоги, питая бюджет, являются одним из основных источников финансирования всех направлений государственной деятельности.
Усложнение и разнообразие государственных функций, усиление социального вектора в государственной политике ставят новые проблемы в отношении регулирования общественного воспроизводства. В этих условиях первичное распределение, базирующееся на отношениях собственности, не может быть эффективным регулятором разнообразных аспектов общественного развития. В настоящий момент государство остро нуждается в предотвращении «возобладания саморазрушительных тенденций динамики собственности» (выражение немецкого политика и государственного деятеля Г.-Й. Фогеля) [Vogel Н. J. Kontinuit


Mon, 08 Apr 2013 10:27:25 +0000
Глава 3. Особенности правового регулирования налогообложения в зарубежных странах

Глава 3. Особенности правового регулирования налогообложения в зарубежных странах

Западная юридическая наука располагает значительными теоретическими наработками в области налогового права. При этом особое внимание в ней традиционно уделяется изучению налога как правовой категории. В качестве его отличительных признаков обычно выделяют обязательный характер налогового платежа и возможность использовать принуждение для обеспечения исполнения налоговой обязанности. Внеэкономическое принуждение позволяет налоговой системе осуществлять крупномасштабную мобилизацию финансовых ресурсов.
В свою очередь, принудительный характер изъятия средств в уплату налогов предполагает непременное законодательное установление самого налогового обязательства. Налог не может быть установлен, изменен или отменен иначе как законом - этот основополагающий принцип налогового права закрепляется в конституциях большинства зарубежных стран. «Изначальное право устанавливать налоги принадлежит исключительно государству и осуществляется посредством закона» (ст. 133 конституции Испании); «Население подлежит обложению налогами в соответствии с законом» (ст. 30 Конституции Японии); «Ни один налог не может быть введен и не может взиматься без действия формального закона, определяющего круг лиц, подлежащих обложению, уровень дохода, пространственные пределы, расходы и сделки или категории последних, на которые распространяется обложение» (ст. 78 конституции Греции ).
Законодательные акты, содержащие налоговые нормы, представлены:
а) финансовыми законами, в первую очередь - законами, утверждающими бюджет, и многочисленными корректирующими бюджетными законами;
б) собственно налоговыми законами, в том числе налоговыми кодексами;
в) законами неналогового характера, которые содержат отдельные нормы, регулирующие налоговую систему (например, конституционными законами, определяющими порядок распределения налоговых поступлений между центральным и местным бюджетами).
Законы, содержащие налоговые нормы, принимаются, как правило, представительным органом - парламентом. При этом законодательство некоторых стран содержит прямой запрет выносить вопросы, связанные с налогообложением, на референдум (например, ст. 75 конституции Италии).
В Швеции допускается принятие налогового акта в форме решения парламентской комиссии. В соответствии с предписанием налогового закона и по предложению правительства на совместном заседании налоговой и финансовой комиссий может быть принято решение об изменении налоговых ставок или сроков взимания налога, за исключением ставок подоходного, поимущественного налога, а также налога на наследство и дарение. Такое решение принимается от имени Риксдага и облекается в форму закона.
Израильский закон о государственной экономике 1975 года (ст. 1) предусматривает: «Когда размеры налогов ... не установлены законом, они могут определяться решением Кнессета или уполномоченного на то парламентского комитета». Израильская модель «комитетского нормотворчества» предоставляет финансовому комитету парламента больший объем дискреционных полномочий по сравнению со шведским вариантом уже хотя бы потому, что не предусматривается процедура парламентского одобрения принятого комитетом решения.
Принцип законодательного оформления налога дополняется требованием регулярности пересмотра налоговых законов. Этот принцип позволяет налоговому законодательству лучше реагировать на изменения налоговой политики. Так, по французскому праву учрежденный однажды налог должен ежегодно подтверждаться текущим финансовым законом. В Норвегии предусматривается обязательная процедура подтверждения или пересмотра налогового законодательства по истечении срока полномочий парламента.
Общепризнанным является принцип юридического равенства граждан перед налоговым законом. Конституции зарубежных стран по этому вопросу исходят из того, что в области налогов никакие привилегии предоставляться не могут. Предоставление налоговых льгот отдельным категориям налогоплательщиков и персональные льготы должны обязательно оформляться законом: «Никто не может быть освобожден от уплаты налога или обложен дополнительными сборами, кроме как по закону» (Конституция Египта, ст. 119).
Принимая налоговые законы, парламент должен принимать во внимание принцип справедливого обложения налогами, также закрепленный во многих странах на конституционном уровне. «Государство предусматривает справедливое налогообложение, освобождая от обложения минимум для существования и облагая более высокими ставками более крупные имущества и доходы» (ст. 24 конституции Лихтенштейна). В ряде конституций при закреплении принципов налогового права акцент ставится на прогрессивном характере обложения. «Все обязаны участвовать в государственных расходах в соответствии со своими доходами. Налоговая система основывается на прогрессивном обложении» (ст. 53 конституции Италии). Принципы правового регулирования призваны гарантировать стабильность и последовательность налоговой политики правительства, оформляемой через принятие соответствующих нормативных актов. В то же время одного лишь закрепления перечисленных принципов в тексте конституции, недостаточно для того, чтобы гарантировать невозможность расхождения содержания отдельных налоговых документов с основополагающими началами правового регулирования налоговой системы. В некоторых случаях правительству, воспользовавшись политическим моментом или экономической конъюнктурой, удается провести через парламент законопроект, не только не соответствующий принципам налогового права, но и открыто им противоречащий. Как правило, подобные законы и подзаконные акты не отличаются долговечностью и после изменения породивших их обстоятельств отменяются.
Одним из важнейших правил, определяющих действие налоговой нормы во времени, является запрещение обратной силы закона. «Никакой налог... не может устанавливаться законом, имеющим обратную юридическую силу, распространяющуюся сверх предшествующего фискального года» (ст. 78 конституции Греции).
Законодательство ряда стран содержит некоторые особенности в правовом регулировании налогообложения в отношении фактора времени. Так, в американском праве в связи с реализацией долгосрочных инвестиционных проектов часто используется правило перехода, по которому в случае изменения в налоговом законодательстве после начала исполнения такого проекта объекты, попадающие под обложение новыми ставками, выводятся из-под действия вновь принятой налоговой нормы. По отношению к ним продолжают применяться прежние ставки. Законодательные акты Финляндии, Греции и некоторых других стран допускают, в порядке исключения, взимание налогов на импорт и потребление по новым ставкам с момента внесения проекта налогового закона в парламент. Если же законопроект не будет принят, налогоплательщик вправе потребовать возврат излишне уплаченного налога.
Практическое значение имеют особенности действия налоговой нормы в пространстве. Высокие налоговые ставки заставляют предпринимателей переводить капиталы в страны с более выгодными условиями налогообложения, именуемые налоговыми убежищами. Юридической предпосылкой укрывательства от национального налогового закона служит территориальная ограниченность налогового суверенитета государства.
Государство с высокими налоговыми ставками, откуда происходит отток капитала, пытается воспрепятствовать этому процессу не только экономически (например, через повышение процентной ставки, способствующей возвращению капитала в форме банковских вкладов), но и правовыми средствами, одним из которых является распространение своей налоговой юрисдикции за территориальные границы государства.
Если природа льготного режима налоговых убежищ кроется в существовании значительных различий внутреннего законодательства нескольких стран, то появление налоговых оазисов связано с созданием на территории одного государства районов, в пределах которых действуют специальные налоговые нормы (свободные порты, особые экономические зоны и т.д.).
Важным «техническим» принципом налогового права является запрет специализации (индивидуализации) налоговых поступлений, производный от принципа единства государственного бюджета. Его суть состоит в том, что налоговые доходы не предназначены для покрытия конкретных государственных расходов. Однако в последнее время зарубежное законодательство все чаще прибегает к практике учреждения целевых (специализированных) налогов, с помощью которых аккумулируются средства для финансирования заранее определенных программ (поступления от налога на бензин идут на строительство и эксплуатацию шоссейных дорог, за счет доходов от налога на продажу спиртных напитков существуют различные фонды медицинского обслуживания и социального страхования и т. д.). Как правило, средства от таких целевых налогов поступают на специальные счета казначейства, в различные специализированные фонды, дополнительные бюджеты.
Целевые налоги позволяют учесть психологический фактор, значение которого не должно недооцениваться. Так, было замечено, что граждане спокойнее переносят повышение налоговых ставок, когда им известно о целевом расходовании налогов. Кроме того, если налогоплательщик знает, что уплачиваемые налоги используются на конкретные цели в его собственных интересах, становится легче бороться с уклонением от уплаты налогов.
Налоговое право зарубежных стран проводит четкое различие между налогом и сбором (пошлиной). Сбор является обязательным платежом за совершение государственным органом определенных действий. В отличие от этого налог взимается без встречного удовлетворения и не рассматривается как вознаграждение за оказанные услуги.
В большинстве случаев понятия «сбор» и «пошлина» используются как синонимы. Однако в некоторых странах закон различает эти категории. Так, по французскому праву пошлина взыскивается без установления соотношений со стоимостью оказанных услуг. При установлении же сбора фиксируется пропорция между его размером и стоимостью услуг, предоставленных плательщику государственным органом.
Юридические признаки налога позволяют отличать его от обязательных парафискалитетных платежей, появившихся в финансовом законодательстве Запада в начале 1930-х гг. Под парафискалитетом понимают сбор, устанавливаемый из экономических и (или ) социальных интересов в пользу юридических лиц публичного или частного права, не являющихся центральными органами государственной власти и местной администрацией (сборы на содержание торгово-промышлен- ных палат, за право пользования радио- и телеприемником, взносы в Фонд жертв автомобильных катастроф и т.д.). Парафискалитет устанавливается для финансирования строго определенных мероприятий, тогда как налоговые поступления могут покрывать любой утвержденный государственный расход. Для учреждения парафискалитета иногда бывает достаточно принять подзаконный акт (во Франции, например, декрет Государственного совета).
Осуществление налоговым законодательством своей правоохранительной функции находит отражение в институте ответственности за налоговые правонарушения (деликты) - просрочку налоговых платежей, незаконное требование возвращения уплаченных налогов, искажение сведений в налоговой декларации и т.д.
Специфика налоговых деликтов состоит в том, что под их определение попадают как намеренные, так и в ряде случаев ненамеренные нарушения налогового законодательства, поскольку весьма трудно установить, является ли умышленным то или иное правонарушение в налоговой сфере. Так, случайная ошибка, допущенная при заполнении налоговой декларации в результате неточности, небрежности или забывчивости, может быть признана правонарушением. Однако санкция в этом случае должна предусматриваться менее жесткая, чем при аналогичном намеренном правонарушении.
Значительная часть всех налоговых деликтов приходится на правонарушения, связанные с сокрытием объекта обложения. В сфере предпринимательства эти правонарушения связаны с фальсификацией учета на предприятиях, проявляющейся в ведении двойной бухгалтерии: готовится баланс, предъявляемый налоговой инспекции для установления облагаемой суммы дохода, и одновременно ведется отчетность, отражающая действительное состояние дел.
Эффективная борьба с сокрытием объекта налогообложения в сфере предпринимательства и торговли предполагает совершенствование законодательства о бухгалтерском учете и отчетности. Общее требование сводится к тому, что все сделки должны надлежащим образом оформляться, а соответствующие документы храниться в течение длительного периода времени. При подозрении в нарушении налоговых предписаний органы финансового (налогового) контроля вправе потребовать для ознакомления все необходимые документы и бухгалтерские книги, обязуясь при этом сохранять коммерческую тайну.
Совершенствование налогового контроля содействует профилактике правонарушений и укрепляет финансовую дисциплину в целом. В практике многих зарубежных стран заметно усилилась роль предварительного контроля. Заслуживает внимания практика рассылки персональных налоговых уведомлений, установления контрольной даты платежа и др. В отдельных странах (Швеция) практикуется выдача предварительного постановления органа финансового контроля, в котором устанавливается размер налоговых платежей по предполагаемым сделкам. В этом случае налогоплательщик может обжаловать в суде принятое решение еще до совершения самой сделки.
Наряду с превентивными мерами для борьбы с налоговыми правонарушениями используются различные санкции.
Более подробно вопросы сравнительного деликтного права будут рассмотрены в следующей главе.


Mon, 08 Apr 2013 17:08:41 +0000
Глава 4. Налоговые преступления и проступки: сравнительно-правовое исследование

Глава 4. Налоговые преступления и проступки: сравнительно-правовое исследование

Налоговые правонарушения и экономическая преступность. Налоговые правонарушения исследуются правоведами и криминологами Запада в контексте общей проблемы роста сопротивляемости налогам.
За последние полвека подходы к проблеме экономической преступности претерпели кардинальные изменения. В 1939 году американский криминолог Э. Сатерленд впервые ввел в научный оборот понятие «беловоротничковая преступность», включая в него преступления, совершаемые в ходе профессиональной деятельности респектабельными лицами, занимающими высокое социальное положение.
Ключевым критерием отнесения того или иного противоправного деяния к разряду экономических преступлений является объект посягательства. Такие преступления наносят ущерб экономике государства в целом или отдельным секторам экономики, а также предпринимательской деятельности.
Проиллюстрируем данное положение на примере налоговых правонарушений. Среди наиболее существенных негативных последствий уклонения от уплаты налогов следует выделить следующие:
- недополучение казной налоговых сборов приводит к сокращению доходной части государственного бюджета и росту его дефицита;
- неуплата отдельными предприятиями налогов в полном объеме ставит субъекты хозяйственной деятельности в неравное положение и искажает истинную картину рыночной конкуренции;
- нарушается принцип социальной справедливости, поскольку возникает дополнительное налоговое бремя для того, кто исправно выполняет свои налоговые обязательства. Ущерб, причиненный такого рода преступлениями государству, может быть экономическим и моральным.
В количественном отношении наиболее полно учитывается экономический ущерб. Говоря о моральном ущербе от экономической преступности, исследователи считают, что такая преступность разлагает общество, подрывает веру граждан в дееспособность государственных институтов и учреждений, в возможность честно получать прибыль и участвовать в конкуренции.
«Интернационализация» преступной деятельности в экономической сфере, отчетливо наметившаяся еще в конце 1960-х годов, привела к тому, что ущерб от одного преступления может наноситься национальным экономикам нескольких государств.
К сожалению, до сих пор не принято единого четкого определения экономической преступности. Так, американский ученый Г. Эдельхертц предложил следующее определение «беловоротничковых» преступлений: «Незаконный акт или серия незаконных актов, совершаемых без применения физической силы путем сокрытия или обмана с целью добыть деньги или имущество, избежать выплаты или потери денег либо имущества, либо добиться выгод для бизнеса или личных благ» [White-collar crime: The problem and the federal response/ Sub com. on crime of the comm, on the judiciary, House of representatives, 9th Congr., 2nd sess. Wash., 1979. P. 3].
В настоящее время правоприменительные органы США при определении «беловоротничковой» преступности исходят из того, что это - любая ненасильственная преступная деятельность, которая в основном охватывает традиционное понятие обмана, введения в заблуждение (сокрытие, манипулирование, злоупотребление доверием, уловки, действия в обход закона ). Ее природу следует искать в modus operandi и в целях, которые правонарушители преследуют, а не в их личности. Такое расширенное толкование «беловоротничковой» преступности привело к неограниченному расширению круга потенциальных субъектов, получившему название «демократизация беловоротничковой преступности» [Дементьева E. Е. Экономическая преступность и борьба с ней в странах с развитой рыночной экономикой (на материалах США и Германии). М., 1992. С. 8-9]. Шведский исследователь Б. Свенсон дает следующее определение экономической преступности: «Противоправная деятельность, постоянно и систематически осуществляемая с целью извлечения наживы в рамках и под прикрытием законной экономической деятельности» [Swenson В. Economic crime in Sweden / Intern, bull, of the Swed. nat. council on crime prevention. Stockholm, 1984, № 1. P. 1].
Приведем пример определения экономических преступлений исследователями из развивающихся стран. На афро-арабском семинаре по проблемам экономической преступности (1966 год) было предложено под экономическими преступлениями понимать незаконные действия, наносящие ущерб национальной экономике и относящиеся к производству, обмену или национальному достоянию. [Лихачев В. А. Роль уголовного права в защите национальной экономики развивающихся стран. М., 1983. С. 12].
Обобщая различные определения экономической преступности, содержащиеся в работах Дж. Брайтвейта, Г. Гейса, Г. Кайзера, Б. Свенсона, Г. Шнайдера и других, можно сказать, что экономическая преступность - это противоправная деятельность, посягающая на интересы экономики государства в целом, на предпринимательскую деятельность и на интересы отдельных групп граждан, постоянно и систематически осуществляемая как физическими, так и юридическими лицами с целью извлечения наживы в рамках и под прикрытием законной экономической деятельности.
Наряду с преступлениями, посягающими на финансовую систему государства (сокрытие прибыли, уклонение от уплаты налогов, таможенные преступления и т.д. ), к экономическим преступлениям можно отнести следующие противоправные деяния:
- преступления, связанные со злоупотреблениями в области капиталовложений и наносящие ущерб компаньонам (махинации с бухгалтерскими документами, акциями и т.д.);
- преступления, связанные со злоупотреблениями депозитным капиталом и наносящие ущерб кредиторам и гарантам (ложное банкротство, мошенничество в области страхования, махинации субсидиями и др. );
- преступления, связанные с нарушениями правил свободной конкуренции (сговор о фиксировании цен, ложная реклама и др. );
- преступления, состоящие в махинациях в области социального страхования и пенсионного обеспечения;
- коммерческие взятки;
- компьютерные преступления и др.
Несложно заметить, что практически все перечисленные правонарушения так или иначе связаны с механизмом налогообложения. К собственно налоговым преступлениям законодательство зарубежных стран относит нарушения по уплате различных налогов, а также таможенные правонарушения, прямо или опосредованно связанные с уплатой таможенной пошлины, являющейся разновидностью косвенных налогов.
В ряде стран к числу налоговых преступлений относят не только действия лиц, уклоняющихся от уплаты налогов, но и злоупотребления должностных лиц и работников налоговой службы.
Источники налогового деликтного права. Особенность зарубежного налогового законодательства состоит в том, что в ряде стран уголовная ответственность за налоговые правонарушения установлена не нормами уголовных законов (кодексов), а нормативными правовыми актами, входящими в систему налогового законодательства.
В США на уровне федерации ответственность за налоговые преступления регулируется законодательством, кодифицированным в разделе 26 Свода законов США. В основу этой кодификации положен Закон 1954 года о внутренних доходах, именуемый Кодексом внутренних доходов (ныне действующая редакция утверждена Законом 1986 года, который называется Кодексом внутренних доходов 1986 года).
Ответственность за уклонение от уплаты налогов в пользу штатов и местных налогов регулируется соответствующими законами штатов.
В Японии ответственность за налоговые преступления предусмотрена в многочисленных актах так называемого уголовно-администра- тивного законодательства - Законе о взимании государственных налогов 1959 года (ст. 187 и далее), Законе о подоходном налоге 1947 года (ст. 69 и далее), Законе о налоге с юридических лиц 1947 года (ст. 48 и далее ) [Нака Ёсикацу. Кэйхо сорон. (Общая масть уголовного права). - Токио, 1972. С. 3]. В неуголовных законах положения об уголовных санкциях обычно выносят в отдельную главу, помещаемую в конце текста закона. Именно они и составляют в совокупности налоговое уголовно-административное законодательство Японии.
Заметим, что Общая часть Уголовного кодекса Японии (кэйхо) выполняет функцию Общей части всего уголовного законодательства Японии с установленными ограничениями. Это, в частности, закрепляется в статье 8 Уголовного кодекса Японии: «Общие положения настоящего закона применяются также в отношении преступлений, наказания за которые предусмотрены другим законодательством; однако это не относится к случаям, когда в этом законодательстве имеются специальные нормы». Так, например, отличные от Общей части Уголовного кодекса Японии положения о конфискации содержатся в Законе о налоге на спиртные напитки (ст. 54).
Во Франции основным законодательным актом, регулирующим вопросы ответственности за налоговые преступления, является Общий кодекс о налогах 1950 года (в редакции, утвержденной Декретом № 90-798 от 10 сентября 1990 года). В Общем кодексе о налогах можно выделить материальные и процессуальные нормы налогового деликтного права. Ответственность за налоговые правонарушения регулируется в книге «Взимание налогов» в главе «Наказание» (ст. 1725-1840). В Книге финансовых процедур, являющейся составной частью Общего кодекса о налогах, регламентируется комплекс вопросов, связанных с установлением самого налогового правонарушения, его расследованием.
В ФРГ таким источником права является Положение о налогах 1977 года. В разделе 1 части 8 Положения содержатся нормы материального уголовного права (речь идет о налоговых преступлениях), а в разделе 3 части 8 регулируются вопросы уголовного процесса по делам о налоговых преступлениях.
В Положении о налогах 1977 года предусмотрено, что относительно налоговых преступлений действуют общие нормы уголовного законодательства, если иное не предусмотрено самим Положением о налогах (часть 2, параграф 369).
Несмотря на то, что практически все составы налоговых преступлений определены в Положении о налогах, Уголовный кодекс ФРГ (в редакции 1987 года) все же содержит несколько норм, входящих в систему налогового деликтного права. Речь идет, во-первых, об ответственности должностных лиц, которые завышают размер налогов, сборов или других обязательных выплат (параграф 353 «Незаконное взимание непредусмотренных сборов; уменьшение платежа»); во-вторых, о нарушении налоговой тайны (параграф 355 Уголовного кодекса ФРГ); в-третьих, об ответственности за подделку и подготовку подделки знаков оплаты, в том числе таможенных пошлин и иных налогов, взимаемых таможенными органами (параграфы 148, 149 Уголовного кодекса ФРГ).
В Великобритании законодательство об ответственности за налоговые правонарушения не систематизировано. К источникам права относятся как законодательные акты, так и нормы общего права. Деликтные налогово-правовые нормы могут содержаться как в финансовых законах (Закон о денежных платежах 1935 года, Закон о порядке сбора налогов 1970 года, Закон о таможенных и акцизных сборах 1979 года, Закон о финансах 1986 года, Закон о финансовых службах 1986 года, Закон о подоходном налоге с корпораций 1988 года), так и в законах, регулирующих отдельные аспекты налоговых отношений. Так, нормы об ответственности за налоговые правонарушения содержатся в Законе о магистратских судах 1980 года, в Законе о подлоге и подделке 1981 года, в Законах об уголовной юстиции 1986 и 1987 годов.
В Испании уголовно-правовая ответственность за налоговые правонарушения может устанавливаться как в формальных законах, принимаемых Генеральными Кортесами и санкционируемых главой государства, так и в материальных законах, принимаемых другими государственными органами в делегированных законах (las leys delegadas), законодательных декретах, ордонансах (las ordenanzas de necesidad) или чрезвычайных законах (las leys de urgeneia).
Несистематизированным является и законодательство об ответственности за налоговые преступления в Италии. Соответствующие нормы могут содержаться в законах (Закон от 7 января 1929 года о порядке расследования и судебного рассмотрения финансовых правонарушений), декретах-законах (Декрет-закон от 14 января 1991 года № 7 ), декретах Президента Республики (Положение о взимании подоходного налога, утвержденное Декретом Президента Республики от 29 сентября 1973 года № 602; Свод законодательных положений в области таможенных правил, утвержденный Декретом Президента Республики от 23 января 1973 года № 43 и др.).
Применяющиеся в развивающихся странах системы законодательства, регулирующего ответственность за налоговые преступления, могут быть условно сведены к трем наиболее часто встречающимся вариантам.
1. Соответствующие нормы содержатся в уголовном кодексе. В уголовных кодексах большинства развивающихся стран нет специальных глав об экономических преступлениях. Отдельные составы таких преступлений содержатся в различных разделах, посвященных посягательствам на порядок управления и имущество.
2. В тех странах, где нет уголовных кодексов (Зимбабве, Саудовская Аравия, Сьерра-Леоне и др. ), соответствующие нормы содержатся в специальных уголовных законах, а также нормативных актах общего характера или иных отраслей права (помимо уголовного).
3. Смешанный вариант - ответственность может устанавливаться и в уголовном кодексе, и в иных законах, в том числе финансовых (Индия). Налоговые преступления и проступки. В странах континентальной системы права налоговые правонарушения, за которые предусмотрена ответственность, по тяжести содеянного делятся на преступления и уголовные проступки (во Франции - на преступления, уголовные деликты и уголовные проступки). В основе такого деления лежат предусмотренные санкции.
Германское законодательство среди правонарушений, за которые предусмотрена уголовная ответственность, выделяет преступления (Verbrechen) - деяния, наказуемые лишением свободы на срок свыше одного года, и деликты (Vergehen) - деяния, наказуемые лишением свободы на срок менее одного года либо денежными наказаниями. За уголовными налоговыми правонарушениями в германском праве следуют налоговые административные правонарушения (проступки - Ordnungswidrigkeiten) - нарушения налогового законодательства, наказываемые административными штрафами. Так, в соответствии с параграфом 370 Положения о налогах 1977 года административным правонарушением признается уклонение от уплаты налогов по легкомыслию. Такое налоговое административное правонарушение может быть наказано административным штрафом. Взыскание не назначается, если виновный сообщит о неточности или неполноте ранее представленной им декларации до того, как ему или его представителю станет известно о возбуждении уголовного или административного преследования.
В Италии налоговые уголовные правонарушения делятся на преступления (delitti) и уголовные проступки (contravvenzioni). Налоговые преступления наказываются лишением свободы и штрафом, а совершение уголовных проступков может повлечь за собой применение ареста и возмещение убытков (речь идет об основных наказаниях). Итальянское налоговое законодательство допускает, что деяние, являющееся налоговым проступком, при определенных условиях становится преступлением. Так, в соответствии со статьей 97 Декрета Президента Республики от 29 сентября 1973 года «О взимании подоходного налога» действия лица по совершению мошеннических операций со своим или чужим имуществом с целью избежать уплаты налогов составляют преступление, влекущее наказание в виде тюремного заключения на срок до трех лет. Мошеннические действия всегда являются основанием для квалификации деяния не как проступка, а как преступления. В Испании налоговые правонарушения, влекущие за собой уголовную ответственность, могут быть деликтами (delitos) - деяниями, влекущими за собой тяжкие наказания (las penas graves), и уголовными проступками (faltas), за которые предусматриваются легкие наказания (las penas I eves). Процедура разбирательства уголовных проступков носит упрощенный характер и осуществляется, как правило, устно.
Уголовный кодекс Франции 1992 года сохранил трехчленную систему уголовных правонарушений: преступления (crimes), деликты (delits) и уголовные проступки (contraventions).
Преступления влекут за собой уголовные наказания (лишение гражданских прав, ссылку, срочное лишение свободы, срочное тюремное заключение и др.), деликты - исправительные наказания (арест на срок более двух месяцев и штраф ). В зависимости от категории уголовного правонарушения решается вопрос о привлечении к ответственности за правонарушения, совершенные за пределами Франции, о сроках давности привлечения к уголовной ответственности и давности применения наказания. Кроме того, практическое значение приведенной классификации уголовных правонарушений проявляется и в том, что ответственность за покушение на налоговое преступление наступает в обязательном порядке, за покушение на деликты - только в тех случаях, когда в правовой норме прямо говорится об этом, а за покушение на уголовный проступок уголовная ответственность не предусмотрена вообще. Ответственность за соучастие наступает при совершении лицом преступления или деликта, тогда как за соучастие в налоговых проступках уголовная ответственность наступает лишь в случаях прямого указания на это правовой нормы.
Традиционным для англосаксонской системы права является деление преступных деяний на более тяжкие преступления - фелонии (felony) и менее тяжкие преступления - мисдиминоры (misdemeanor). Законом от 21 июля 1967 года в Великобритании упразднено деление преступлений на фелонии и мисдиминоры (сейчас все преступления в Великобритании делятся на арестные и неарестные). В США деление уголовных правонарушений на фелонии и мисдиминоры продолжает использоваться. Для классификации применяют различные основания. В одних случаях фелониями признаются деяния, наказуемые смертной казнью или лишением свободы в тюрьме штата, а мисдиминорами - деяния, наказуемые штрафом или лишением свободы в местной тюрьме. В других случаях критерием классификации является продолжительность наказания в виде лишения свободы.
Система санкций за налоговые преступления. Анализируя законодательство зарубежных стран по вопросам санкций за налоговые правонарушения, можно выявить два основных подхода.
Первый - американский - характеризуется применением жестких санкций за налоговые правонарушения, криминализацией значительного количества налоговых деликтов.
Так, согласно Кодексу внутренних государственных доходов (параграф 7203 раздела 26 Свода законов США) опоздание с подачей налоговой декларации может квалифицироваться как уголовно наказуемое деяние - мисдиминор. Для этого Служба внутренних доходов должна доказать в суде, что обвиняемый был обязан представить налоговую декларацию, не представил ее своевременно и сделал это умышленно. В случае признания вины подсудимого суд может лишить его свободы на срок до одного года и наложить на него штраф. Попытка уклониться от уплаты налога представлением ложной декларации о доходах считается еще более тяжким преступлением и относится к категории фелоний. Если обвинению удается доказать, что налогоплательщик предпринял какие-либо шаги, чтобы уклониться от уплаты налогов и что эти действия предпринимались им умышленно либо что в представленной им декларации содержались заведомо ложные сведения, обвиняемый может быть приговорен к лишению свободы на пять лет и штрафу до 5 тыс. долл.
Жесткость санкций за налоговые преступления в законодательстве США достигается не только использованием такого уголовного наказания, как тюремное заключение, но и комбинированием штрафных санкций, способным вызвать ощутимые материальные последствия для правонарушителя. В Кодексе о внутренних доходах предусматривается возможность наложения на правонарушителя комбинированного штрафа за уплату налога не в полном объеме: 5% от неуплаченной суммы и 50% от суммы, которую налогоплательщик получил бы в случае помещения этих денег в банк. Вторая часть штрафной санкции нацелена, прежде всего, на обеспечение действенности наказания и избежание профанации воздействия на правонарушителя штрафом: нередко абсолютный размер штрафов несоизмеримо мал по сравнению с тем доходом, который неплательщик может получить в случае выгодного вложения неуплаченных налоговых сумм. Привязка суммы штрафа к результатам возможной капитализации налоговых сумм позволяет предотвратить ситуацию, когда налогоплательщику становится выгоднее не платить налог, а вкладывать «сэкономленные» средства в оборот и получать доходы, на много порядков превышающие размеры установленных законом санкций.
Используемая в США практика заключения сделок о признании вины в ряде случаев приводит к тому, что налоговые санкции используются для наказания за неналоговые преступления. Всякая деятельность, связанная с извлечением преступных доходов (наркобизнес, проституция, подпольные тотализаторы, незаконная торговля оружием и др. ), влечет за собой сокрытие этих доходов от налогообложения. Доказать обвинение в уклонении от уплаты налогов оказывается легче, чем обвинить в совершении иных преступлений, поскольку в первом случае преобладают документальные доказательства, а во втором доказательства нередко строятся на признании, которое в любой момент может быть дезавуировано. Хрестоматийным примером является судебный процесс 1930-х годов над предводителем чикагских гангстеров Аль Капоне. Тогда он был осужден на 11 лет тюремного заключения с уплатой штрафа в 70 тыс. долл. за нарушение налогового законодательства.
Вторая тенденция зарубежного законодательства в вопросе установления налоговых санкций - так называемый европейский подход - отличается более гуманным отношением к нарушителям налоговых предписаний. Одним из направлений реформирования налогового законодательства европейских государств является декриминализация ряда налоговых деликтов. Уголовные наказания нередко заменяются различными доплатами к налогам, установленными не судами, а административными органами.
Повторное совершение налогового правонарушения одним и тем же лицом приводит к значительному увеличению размера штрафных санкций (повторный штраф). Так, в Законе Швейцарии «О прямом федеральном налоге» за непредставление в срок декларации и иной информации, необходимой налоговой администрации, штраф, предусмотренный в размере от 1000 швейцарских франков, в случае повторного нарушения увеличивается в десять раз (от 10 000 швейцарских франков).
Наряду с основными санкциями за налоговые преступления и проступки (лишение свободы, уголовный арест, штраф и др. ) могут применяться и различные дополнительные санкции (конфискация имущества, приобретенного на средства, сокрытые от налогообложения; лишение прав на прибыль, которую виновный мог бы получить за сделку, совершенную до осуждения; запрещение участвовать в публичных торгах; запрет на работу в государственных учреждениях; ограничения в избирательных правах, а также лишение иных гражданских прав - носить оружие, быть опекуном, попечителем, выступать свидетелем и т.д.). Неплательщиков налогов суд может лишить водительских прав (одно из самых ощутимых и действенных наказаний на Западе), а также права коммерческой деятельности. Так, по французскому законодательству министр юстиции и министр экономики и финансов совместным приказом могут временно запретить виновному лицу заниматься непосредственно или через доверенных лиц всякой коммерческой или промышленной деятельностью (ст. 1750 Общего кодекса о налогах).
Отметим, что налоговое законодательство может предусматривать многочисленные способы опосредованного воздействия на нарушения налоговых норм, суть которых состоит в использовании в интересах казны практики занижения налогоплательщиком оценки объекта налогообложения. Так, в ряде стран за налоговой администрацией закрепляется право преимущественной покупки товара в том случае, если в декларации указана явно заниженная стоимость. Другая ситуация: суд должен установить размер возмещения за ущерб, причиненный имуществу налогоплательщика. За основу судья может взять налоговую декларацию, и если налогоплательщик занизил в ней стоимость своего имущества, то и получаемая им в порядке возмещения за причиненный ущерб сумма будет меньше реальной стоимости имущества.
В целях повышения эффективности уголовных санкций за налоговые правонарушения законодательство устанавливает особый порядок придания гласности судебным приговорам и оповещения общественности о наказании неплательщиков налогов. Во Франции, например, суд, рассматривающий дела о сокрытии бухгалтерских данных путем обмана, должен распорядиться о полной или частичной публикации приговора в официальной газете «Журналь офисиель» и в других газетах по его указанию. В течение трех месяцев приговор публикуется в разделе объявлений для налогоплательщиков с последующим его вывешиванием у входа в учреждение, где работал осужденный.
Некоторые особенности уголовно-правовой ответственности за нарушение налогового законодательства. Характерной особенностью уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов в странах англосаксонской системы права является то обстоятельство, что она наступает не только для физических, но и для юридических лиц (корпораций).
В контексте ответственности юридических лиц за налоговые и иные экономические преступления на передний план выступает проблема ответственности администрации корпорации, ее главы и служащих. Подходы к ее решению в национальных законодательствах стран различны.
Наиболее жесткую позицию по этому вопросу заняли США. Гражданско-правовая теория исключительной ответственности, в соответствии с которой главе корпорации могут вменяться в вину преступления, совершенные его служащими (принцип ответственности третьих лиц), перенесена и в уголовное право США. Корпорация может признаваться ответственной за преследуемые в уголовном порядке действия своих служащих, когда последние в рамках своих служебных обязанностей совершают преступления с целью принести выгоду корпорации (при этом сами виновные служащие понесут персональную ответственность).
Судебная практика исходит из того, что точная идентификация лица, совершившего преступление для корпорации, определение его места в иерархии корпорации не являются обязательным условием признания корпорации виновной. Даже если конкретный исполнитель был оправдан, суд может признать корпорацию виновной. Корпорация может быть оправдана, если суд установит, что действия исполнителя были направлены на получение личной выгоды, а не прибыли для корпорации [Ledennan Е. Criminal law, perpetrator and corporation: Rethinking the complex triangle// Journal of criminal law a. Criminology. Chicago, 1985. Vol. 76. № 2. P. 292].
В развивающихся странах, воспринявших англосаксонскую систему уголовного права, юридическое лицо может также стать субъектом налогового преступления. Корпорация может быть осуждена и подвергнута штрафу за проявившееся в бездействии или в злоупотреблении властью нарушение каких-либо обязанностей, возложенных законом.
В судебной практике бывших английских колоний (Индия и др. ) наблюдается расширение ответственности корпорации за все виды преступлений, санкцией же в этом случае может быть только штраф.
Другой существенной характеристикой налогового законодательства западных стран является закрепление в законе отдельных случаев освобождения от ответственности.
На этот раз за примером обратимся к германскому законодательству. В соответствии с Положением о налогах 1977 года (параграф 371) подлежит освобождению от наказания лицо, сообщающее в финансовые органы ранее сокрытую информацию либо исправляющее (дополняющее) представленные в целях налогообложения неполные или неверные данные.
Освобождение от ответственности не происходит, если виновный обратился в финансовый орган после визита к нему должностного лица финансового органа, намеревавшегося проверить правильность уплаты налогов. Наказание последует и в случае, если виновному уже стало известно о возбуждении уголовного преследования или если к моменту обращения в финансовые органы виновный знал или мог предполагать, что налоговое преступление уже раскрыто полностью или частично. Налогоплательщик или его правопреемник, обнаруживший в представленной им или от его имени декларации неточности, которые привели к неправомерному снижению суммы подлежащих уплате налогов, обязан сразу же сообщить об этом в финансовые органы. При этом правопреемник освобождается от ответственности, если, обнаружив неточности в уже поданных декларациях, незамедлительно сообщит об этом финансовым органам.
В том же параграфе 371 Положения о налогах содержится норма, допускающая освобождение от наказания виновного лица, уже добившегося незаконного сокращения налогов или неоправданного распространения на него налоговых льгот, в том случае если он уплатит ранее сокрытую сумму налога до истечения определенного срока [Решетников Ф. М. и др. Налоговые преступления и проступки. М., 1995. С. 5-6]. Уклонение от уплаты налогов и избежание налогов. Уклонение от уплаты налогов - наиболее распространенный вид налоговых правонарушений. Правоприменительная практика разводит понятия «уклонение от уплаты налогов» и «избежание налогов».
Уклонение от уплаты налогов может происходить в различных формах: непредставление информации о доходах в налоговые органы, использование поддельных документов с целью сокрытия реальных доходов, незаконное использование предприятиями налоговых льгот, несвоевременная уплата или представление документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, и др. При уклонении от уплаты налога налогоплательщик стремится уменьшить свои налоговые обязательства способами, запрещенными законом.
В отличие от уклонения от уплаты налогов избежание налогов - допустимые, законные попытки обхода налога, уменьшения (смягчения) налогового бремени за счет так называемого налогового планирования. Американский ученый, лауреат Нобелевской премии Дж. Ю. Стиглиц в своей работе «Экономика государственного сектора» опре- деляет избежание налогов как «использование возможности всех лазеек в налоговой структуре в результате значительной эрозии налоговой базы» [Стиглиц Дж. Ю. Экономика государственного сектора. Пер. с англ. М., 1997. С. 566]. В основе налогового планирования (или, как его еще называют, - налогового маневрирования) лежит комплексное применение предусмотренных действующим законодательством налоговых льгот, умелое использование всех пробелов и нечеткостей в законодательстве.
Пробелы в налоговом законодательстве могут иметь намеренный характер и использоваться для расширения фактических полномочий налоговых органов, а могут быть и непреднамеренными и возникать из-за несовершенства юридической техники. Иногда нечеткость и спорность ряда налоговых норм создают реальную угрозу для нормальной правоприменительной деятельности. Так, в Италии в случае спорности и нечеткости налоговых предписаний заключаются своего рода сделки между налогоплательщиком и финансовым органом о взаимных уступках для того, чтобы положить конец спорной ситуации, или для того, чтобы избежать ее в будущем. Этот механизм используется, в частности, при начислении НДС и подоходного налога и предусматривает снижение налоговой ставки в пользу налогоплательщика при нечеткости предписания налогового закона [Проблемы налогообложения в Италии //Налоговая политика в индустриальных странах. М., 1995. С. 101-102].
Еще в 1935 году судья Дж. Сандерленд выразил принципиальную позицию Верховного Суда США: «Право налогоплательщиков избегать налогов... с использованием всех разрешенных законами средств никем не может быть оспорено» [Langer М. Practical International Tax Planning. - N.Y., 1979. P. 4-5].
Заручившись поддержкой высшей судебной инстанции, предприниматели с помощью налоговых адвокатов и специалистов по налоговому планированию стараются добиться максимального сокращения налоговых сумм, подлежащих уплате в казну.
Когда желаемого результата не удается достичь в рамках налогового планирования, налогоплательщик преступает закон.
Стремление налогоплательщика избавиться от налогового бремени легальным или нелегальным путем объясняется различными причинами экономического, политического и морального свойства. Так, чрезмерно высокие налоговые ставки могут «подтолкнуть» налогоплательщика к нарушению закона. Непомерный налоговый гнет создаст опасную в криминогенном отношении налоговую среду.
Французский исследователь П. М. Годме отмечал, что законное или незаконное уклонение от налогов может происходить и по следующим соображениям: «...для многих граждан осознание налоговых обязанностей гораздо менее сильно, чем моральных. Для многих украсть у казны - не значит украсть... Еще Модестин подчеркивал, что нельзя считать правонарушителем того, кто в сомнительных вопросах противостоит казне. Таким образом, представляется, что имеет место известное ослабление моральных принципов, когда дело касается налоговых обязательств» [Годме П. М. Финансовое право. Пер.с франц. М., 1978. С. 399-400].
В этой связи интересно высказывание шведского экономиста Г. Мюрдаля: «Шведская честность была гордостью для меня и моего поколения. Сейчас у меня возникло чувство, что из-за плохих законов мы стали народом ловкачей. Из всех несовершенств нашего законодательства для меня самое серьезное - это прямое приглашение к утаиванию доходов, подлежащих обложению налогом» [Цитируется по: Свенссон Бу. Экономическая преступность. Пер. с шведск. М., 1987. С. 78-79]. «Приглашение к утаиванию налогов привело к тому, что по оценке экспертов в Швеции не декларируется от 12 до 25 % доходов» [Henry Milner. Sweden: Social Democracy in Practice. NY., 1989. P. 21].
Основные формы уклонения от уплаты налогов
1. Непредставление в налоговые органы информации о доходах (недекларирование доходов). В Великобритании Законом о порядке сбора налога 1970 года закреплено (ст. 8), что каждое физическое лицо, обязанное платить подоходный налог, ежегодно извещает налогового инспектора или иное уполномоченное лицо о своих доходах. Несообщение о полученных доходах наказывается штрафом в размере до 100 фунтов стерлингов. Такое же наказание предусмотрено для компании, не сообщившей о полученных доходах, если она обязана уплачивать доход с корпораций. В Италии непредставление декларации о доходах является уголовным проступком и наказывается арестом и штрафом. При этом срок ареста и размер штрафа ставятся в зависимость от величины незаяв- ленного дохода (Закон от 7 августа 1982 года № 516).
2. Несвоевременное декларирование в налоговых целях. Британское налоговое законодательство за несвоевременную уплату подоходного налога устанавливает штраф в размере до 50 фунтов стерлингов и дополнительно в размере 10 фунтов стерлингов за каждый день просрочки уплаты налога (ст. 93 Закона о порядке сбора налогов 1970 года). В Италии ответственность за задержку уплаты налогов установлена в Декрете Президента Республики от 29 сентября 1973 года (ст. 97). Если сумма неуплаченных налогов превысила установленный в законе предел, лицо, виновное в просрочке налоговых платежей, наказывается штрафом. При этом штраф не взимается, если налогоплательщик докажет, что не мог уплатить налог по причине материальных затруднений.
3. Искажение информации, предназначенной для налоговых органов. Французский Общий кодекс о налогах предусматривает уголовную ответственность за различные действия, направленные на сокрытие бухгалтерских данных, совершенные путем обмана. К таким действиям относятся, например, незаконные денежные операции, либо искажение части суммы, подлежащей налогообложению, если искажение превышает установленную законом абсолютную величину или 10% доходов. За это установлено наказание в виде штрафа или лишения свободы на срок от одного года до пяти лет. Отметим, что во Франции наказывается как оконченное преступление, выразившееся в мошенническом искажении или сокрытии данных, существенных для налогообложения, так и покушение на него. В США нормы об ответственности за уклонение от налогов сконструированы методом «усеченных» составов, что позволяет наказывать даже попытку избежать уплаты налогов.
В Италии к налоговым преступлениям относятся изготовление, распространение, приобретение, хранение или использование изданных или поступивших в розничную торговлю без официального разрешения бланков для заполнения налоговых документов с целью уклонения от уплаты налогов (санкция - тюремное заключение на срок от шести месяцев до трех лет).
Согласно германскому Положению о налогах 1977 года (параграф 374) уголовная ответственность предусмотрена за помощь сбыту товаров, укрытых от налога на потребительские товары или таможенных платежей
Преступные действия должностных лиц налоговой администрации. Субъектом налоговых преступлений могут быть не только лица, обязанные уплатить налог, но и должностные лица налоговых органов, нередко использующие свое служебное положение в корыстных целях.
В главе 75 Свода законов США (параграф 7202) указано, что лица, обязанные собирать, рассчитывать и вносить налоги, которые намеренно не собирают, неправильно рассчитывают и не вносят налоги, наказываются штрафом до 10 тыс. долл. и (или) лишением свободы на срок до пяти лет. Работники налоговой службы, занимающиеся вымогательством или шантажом в связи с налогообложением или сговаривающиеся с другими лицами с целью нанести ущерб государству, наказываются штрафом до 10 тыс. долл. и (или) лишением свободы на срок до одного года (параграф 7214).
Должностное лицо налогового органа может стать субъектом такого преступления, как разглашение налоговой тайны. По Уголовному кодексу ФРГ (параграф 355) разглашение или использование без специального разрешения сведений, которые стали известны в ходе административного или судебного процесса по налоговым делам либо в ходе расследования или судебного разбирательства по делам о налоговых преступлениях или о налоговых административных правонарушениях, либо в связи с чьим-то обращением или представлением сведений в финансовые органы, наказываются лишением свободы на срок до двух лет или штрафом. В США должностные лица федеральных органов или органов штатов, разглашающие налоговую информацию, наказываются штрафом до 5 тыс. долл. и (или) лишением свободы на срок до пяти лет.
Уголовная ответственность за разглашение налоговой тайны предусмотрена также в отношении экспертов, официально привлеченных к судебному разбирательству.
Обозначившиеся в последнее время тенденции унификации и гармонизации налогового регулирования в зарубежных странах распространяются преимущественно на материальное налоговое право. Что же касается деликтного налогового права, то соответствующее национальное законодательство продолжает сохранять своеобразие и специфику, производные от особенностей правовой системы конкретного государства.


Mon, 08 Apr 2013 17:34:08 +0000
Глава 5. Организационно-правовые основы публичных финансов в развитых странах

Mon, 08 Apr 2013 17:38:53 +0000
Глава 6. Развитие финансового законодательства в государствах Восточной Европы

Mon, 08 Apr 2013 17:44:01 +0000
Глава 7. Финансовое право в развивающихся странах


Литература

Просмотров: 4227
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search Results from «Озон» Право. Юриспруденция
 
А. А. Бирюков Авторское право в схемах. Учебное пособие
Авторское право в схемах. Учебное пособие
В учебном пособии содержится теоретические и практические материалы, необходимые для изучения дисциплины "Право интеллектуальной собственности" и ее важнейшего раздела — авторского права. Материал пособия изложен в краткой, доступной форме в виде схем.

Пособие предназначено для студентов дневной и заочной форм, обучающихся по специальности (направлению подготовки) "Юриспруденция", преподавателей юридических вузов, а также практикующих специалистов....

Цена:
100 руб

О. А. Данилочкина Международное частное право в вопросах и ответах. Учебное пособие
Международное частное право в вопросах и ответах. Учебное пособие
Международное частное право представляет собой наиболее специфическую частноправовую дисциплину. Многие вопросы в науке международного частного права остаются дискуссионными. Для глубокого и полного освоения дисциплины необходимо изучение трудов различных исследователей, а также огромного массива правовых норм, включая зарубежные и международные.
Настоящее учебное пособие имеет своей целью две задачи: ознакомить читателя в наиболее общей форме с основными положениями курса международного частного права, а также обобщить и систематизировать полученные ранее знания.
По тексту пособия приводятся ссылки на правовые и иные нормы, необходимые к ознакомлению.
Ссылки на источники права в пособии приводятся по СПС "Консультант Плюс".
Законодательство приводится по состоянию на май 2015 г....

Цена:
112 руб

Ю. Д. Сергеев, А. А. Мохов Основы медицинского права России. Учебное пособие
Основы медицинского права России. Учебное пособие
Учебное пособие подготовлено в соответствии с требованиями ФГОС ВПО в соответствии с учебной программой для студентов медицинских и фармацевтических вузов РФ, обучающихся по группе специальностей «Здравоохранение и медицинские науки».
В нем отражена специфика правового регулирования медицинской деятельности в РФ на современном этапе, рассмотрены основные правовые институты отрасли. Пособие выполнено на основе новейшего российского законодательства, имеющейся доктрины и материалов судебной практики.
Книга рекомендована ГБОУ ВПО Первый МГМУ имени И.М.Сеченова в качестве учебного пособия.
Для студентов медицинских вузов, обучающихся по направлениям подготовки «Лечебное дело», «Педиатрия», «Клиническая психология», «Медико-профилактическое дело», «Фармация», «Стоматология», студентов фармацевтических и юридических образовательных организаций, организаторов здравоохранения, экспертов, практикующих юристов, профессорско-преподавательского состава, всех интересующихся вопросами правового регулирования медицинской деятельности....

Цена:
769 руб

С. А. Анисимов, М. А. Данилькевич, Н. И. Малис История налогообложения. Учебное пособие
История налогообложения. Учебное пособие
Пособие предназначено для студентов высших и средних специальных учебных заведений, изучающих курсы "Налоги и налогообложение", "Финансы и кредит", "Бухгалтерский учет и аудит", аспирантов и преподавателей соответствующих дисциплин. Дан исторический аспект зарождения и развития налогообложения. Описаны становление налоговых систем, появление классических теорий налогообложения, развитие налогообложения России в XX в. Учебное пособие разработано в соответствии с Государственным стандартом высшего профессионального образования по курсу "История налогообложения"....

Цена:
765 руб

Под редакцией А. В. Малько, Д. А. Липинского Теория государства и права. Учебник
Теория государства и права. Учебник
Учебник дает исчерпывающую информацию, необходимую для изучения дисциплины «Теория государства и права», и соответствует ФГОС третьего поколения. Авторы подробно и доступно излагают материал, дают характеристику основным категориям, изучаемым теорией государства и права, а также раскрывают основные закономерности возникновения, развития и функционирования государства и права.
Учебник предназначен для студентов, обучающихся по направлению подготовки бакалавриата 030900.62 «Юриспруденция»....

Цена:
454 руб

В. Д. Мельгунов, К. Д. Горохов Основы горного права. Учебное пособие. Часть 2. Понятие и структура горных правоотношений. Право пользования недрами как институт горного права России
Основы горного права. Учебное пособие. Часть 2. Понятие и структура горных правоотношений. Право пользования недрами как институт горного права России
В учебном пособии рассматриваются теоретические основы современного горного права, формулируется необходимый понятийный аппарат, приводится понятие, классификация и структура горных правоотношений, включая субъектный состав и объекты горных правоотношений, исследуется институт права пользования недрами, приводятся понятие и классификация прав пользования недрами.

Законодательство приведено по состоянию на октябрь 2016 г.

Учебное пособие может быть полезно для студентов, обучающихся по программам бакалавриата и магистратуры, а также аспирантов вузов, осуществляющих образовательную деятельность в области юриспруденции, нефтегазового и горного дела....

Цена:
279 руб

Фалях Исмаил Хачим Конституционное право стран Ближнего Востока и Северной Африки
Конституционное право стран Ближнего Востока и Северной Африки
В книге подробно рассматривается устройство конституционно-политических институтов нескольких стран Ближнего Востока и Северной Африки, отличающихся наиболее характерными трансформациями, которые произошли за последнее время в их политическом развитии.

Книга представляет собой учебное пособие для студентов, изучающих государственное устройство и конституционное право различных стран....

Цена:
304 руб

Т. В. Кашанина Юридическая техника в сфере частного права
Юридическая техника в сфере частного права
Учебное пособие посвящено полному и системному изложению правил составления основных и наиболее сложных юридических документов, используемых в сфере частного права, - корпоративных нормативных актов и договоров.

Для студентов, аспирантов, преподавателей юридических вузов, а также для юристов, практикующих в сфере бизнеса....

Цена:
769 руб

Ольшевская Н Муниципальное право
Муниципальное право
В книге кратко изложены ответы на основные вопросы темы "Муниципальное право". Издание поможет систематизировать знания, полученные на лекциях и семинарах, подготовиться к сдаче экзамена или зачета.

Пособие адресовано студентам высших и средних образовательных учреждений, а также всем, интересующимся данной тематикой....

Цена:
26 руб

Н. П. Яболоков, А. Ю. Головин Криминалистика. Природа, система, методологические основы
Криминалистика. Природа, система, методологические основы
В монографии рассмотрены актуальные вопросы системности и юридической природы современной криминалистики, анализируются новые подходы к определению ее объекта, предмета и задач, высказан авторский взгляд на содержание этих категорий. Особое внимание в работе уделено историческим аспектам развития системы криминалистики, ее понятию и традиционной структуре.
В монографии дается характеристика криминалистических знаний как элемента профессиональной юридической деятельности, рассмотрены современные проблемы системы учебного курса криминалистики.

Для научных работников, преподавателей, аспирантов (адъюнктов), студентов (курсантов, слушателей) высших юридических учебных заведений, а также для работников правоохранительных органов....

Цена:
673 руб



2003 Copyright © «Advokat.Peterlife.ru» Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Юридическая консультация, юридические услуги, юридическая помощь онлайн.
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
  Яндекс.Метрика Яндекс цитирования